«Я заработала красивую жизнь». История 70-летнего дизайнера, которая объездила полмира и одевает жен арабских шейхов

В кругах искусства Лариса Селянина не нуждается в представлении. 70-летняя модельер из Екатеринбурга — одна из самых известных в мире дизайнерского трикотажа, ее вещи носят знаменитости, а коллекции презентуют на Неделях моды. Секрет успеха — в путешествиях: вдохновение для своих узоров и фасонов Лариса привозит из десятков разных стран. Вот уже 33 года ее компания одевает людей по всему миру. Прочитайте удивительную историю E1.RU о том, как Селянина построила бизнес, семью и жизнь своей мечты. Бизнес Дизайнером Лариса стала просто — окончив Свердловский архитектурный институт (сейчас — УрГАХУ) с дипломом, в котором было написано «промышленный дизайн». Это была новая специальность, самый первый выпуск. После учебы девушка устроилась работать на завод пластмасс. Вскоре вышла замуж, родила двоих детей. Дорога до завода пластмасс занимала много времени, и чтобы не ездить каждый день через полгорода, Лариса устроилась на работу поближе к дому — художником-оформителем в «Универбыт». Там она начала придумывать повседневную одежду: халаты, костюмы, жакеты — вполне возможно, что в них ходили ваши мамы и бабушки. Модели выпускались огромными тиражами, дизайнер одевала десятки тысяч людей. Творческой свободы в этой работе не хватало, но Лариса Селянина всё же смогла получить ее — в конце восьмидесятых, когда открыла свое предприятие. — Нам разрешили быть хозяевами своей судьбы, хозяевами своего счастья. Тогда я решила: я сделаю всё по-своему. У меня не будет начальников, не будет главного инженера, который диктует план мне и закройному цеху. Буду я, и я буду делать вещи, которые просто будут красивыми. Буду ездить по миру, искать вдохновение, — вспоминает дизайнер. Муж, архитектор Олег Селянин, поддержал: «Ты ведь прекрасно рисуешь — так занимайся, чем нравится». Первый джемпер Лариса Селянина продала в 1989 году. Фишка бренда — уникальные орнаменты, которые дизайнер создает под впечатлением от разных стран и культур. Шьют одежду в маленьком цехе в Екатеринбурге, Лариса подчеркивает, что производство не массовое, а скорее семейное. Сейчас им управляет ее дочь Анна. — Вот есть семейные французские булочные, которые просто делают что-то изумительное. Так же и мы: делаем что-то изумительное и не гонимся за тиражами. У нас работает всего 15 человек, мы очень маленькая компания. Мы знаем каждого сотрудника, знаем даже их семьи. И мы не хотим уходить дальше. Отдавать шитье вещей кому-то другому, кого мы не знаем? Да никогда, — объясняет Анна. Объемы выпуска — 250–300 вещей в месяц. Собственный магазин у марки один, в Екатеринбурге, есть еще интернет-магазин. Кроме того, одежду от Ларисы Селяниной продают несколько мультибрендовых бутиков. Иногда дизайнер устраивает выездные шоурумы в Москве, для которых арендует часть особняка в центре столицы, туда приходят поклонницы ее творчества. — Это могут быть известные люди или неизвестные. Но я никогда не раскрываю, кто у меня одевается. Этим неправильно размахивать. Может, ко мне приходит какой-нибудь генерал, но мы этим не интересуемся. Они любят мою одежду, я — их дизайнер, а остальное неважно, — говорит Лариса. Сегодня дизайнер продает самые разные виды одежды: от брюк и жакетов до ярких платьев. Средняя цена одного предмета — 10 тысяч рублей. Основной поток заказов уходит в Москву, Санкт-Петербург и другие города-миллионники. Однако марка Larisa Selyanina известна не только в России, но и за ее пределами: посылки с одеждой регулярно отправляются в Европу и Азию. Лариса представляла свои коллекции на Неделях моды в Москве и в салоне Prêt-à-Рorter в Париже. Однако, несмотря на успех во Франции, в последние годы марка там не выставляется. — Приятно, что мой дизайн оценили не только русские клиенты, но и иностранцы. Например, в Париже я прямо на стенде получила отличные заказы в Италию и в Арабские Эмираты. Шейх привел в салон вереницу женщин, мы тогда смеялись, что шейхи будут всех своих жен одевать. Но, к сожалению, расходы на логистику, на таможню были очень велики, и наши вещи за рубежом стоили слишком дорого. Так что в следующие сезоны мы перестали сотрудничать, — рассказывает Лариса. Как правило, иностранные клиенты — это люди, которые когда-то побывали в России. Одежду Ларисы Селяниной часто преподносят в подарок, а верные поклонники каждый год ждут две новые коллекции. Путешествия Дизайнер честно признается, что не может сказать, сколько стран объездила, памятный глобус пронизан флажками как еж. Она побывала на пяти континентах, стороной обошла только Антарктиду. Вместе с мужем Лариса почти каждый год летала в Европу, там супруги рисовали на пленэрах. Вместе они объехали Испанию и Италию, Сербию и Черногорию, трижды были в Лондоне. Когда Ларисе захотелось увидеть более экзотические страны, супруг ее поддержал. — Несколько лет назад мы были в Новой Зеландии, я изучала культуру маори (коренной народ Новой Зеландии. — Прим. ред.) Один из их обычаев — ритуальный танец с вытянутыми языками. В одном из реконструированных поселений Олег танцевал вместе с ними. К слову, высунутый язык — знак вызова, пренебрежения опасностью, а также обещание съесть врага. И они его выполняли! Но, несмотря на угрожающий вид, маори меня смешили, я чувствовала их благородство, — вспоминает Лариса. Олег Селянин ушел из жизни два года назад, его смерть стала огромной утратой для всей семьи. Их общее увлечение путешествиями Лариса не предала, в прошлом году она побывала в Перу и Марокко, а еще много ездит по России, катается на горных лыжах. — Меня иногда спрашивают, не переживаю ли я за маму, не боюсь ли я за нее в путешествиях, — говорит Анна. — Нет! Когда она звонит мне утром и хвастается, что с друзьями вдруг приземлилась в Минеральных Водах и едет в Терскол, я знаю, что с ней всё в порядке. Вот если она перестанет быть везде и сразу, тогда я начну беспокоиться. Лариса не говорит даже по-английски, но в разных странах ее постоянно принимают за местную: в Китае обращаются по-китайски, а в Италии — по-итальянски. Возможно, из-за того, что везде дизайнер одевается в национальную одежду. Из Индии она вернулась с умением завязывать сари 15 разными способами, а из Японии — с новым кимоно. Прежде чем прилететь в новую страну, дизайнер изучает ее культуру через интернет и книги. В России она делает первые наброски с этническими мотивами, рисует их в графике и наносит на полотно, а приехав за границу, буквально примеряет это полотно на новую страну. Полотна ложатся на стены домов и барханы пустынь, а их создательница решает, верно ли уловила суть национальных мотивов или всё нужно переделывать. Иногда реальность стыкуется с набросками самым неожиданным образом. В Мексику Лариса летела, готовая влюбиться в страну всем сердцем, но в итоге прочитала так много о кровавых ритуалах и жертвоприношениях, что эта жестокость оттолкнула ее от индейцев. — Хотя Перу удивительная страна, и люди там — тоже. Они сохранили свою культуру, это не маскарад, как у маори, нет, потомки индейцев действительно живут как индейцы, в горных поселениях, в своей одежде, домиках, и общаться с ними было очень интересно. Это другие люди, в их жизни совсем нет борьбы. Но все эти истории про ацтеков и майя... Слишком много насилия, — говорит Лариса. А вот Марокко вживую покорило ее еще сильнее, чем на картинках. Там дизайнер увидела целые города, выкрашенные в ярко-синий цвет, и теперь он красуется на ее эскизах. — Я очень люблю русскую культуру. У нас есть музеи, где наша культура прекрасно сохранена. Мои первые коллекции были вдохновлены именно ею, я делала белые платья с петухами. Но их никто не покупает. Сейчас те коллекции переданы в музей на столетнее хранение, как культурное наследие, — говорит Лариса. На этом моменте ее поправляет дочь. Анна напоминает о коллекции под названием «Миклухо-Маклай», которая была посвящена народам севера и отлично продалась. — Россия ведь большая. Да, сарафаны с петухами мы воспринимаем как народную одежду, которую в повседневности никто не носит. Но есть столько разных народов и культур, от севера до Дагестана, и везде — свои уникальные орнаменты. К ним художник тоже обращается, и получается прекрасно, — рассказывает Анна. В планах Ларисы — продолжать путешествовать и создавать коллекции. Еще несколько лет назад она окончательно передала дочери бразды правления компанией. Себя дизайнер видит как свободного вдохновителя, который продолжит привозить из разных уголков мира уникальные узоры. — У меня был шанс, и я открыла свое предприятие, на котором могла делать всё что угодно. Моя подруга в то время купила такое же оборудование, начала выпускать водолазки. Она зарабатывала деньги, а я заработала себе имя. Репутацию, красивую жизнь, красивых людей рядом. Мои клиенты — это всегда люди нестандартные, это креативные, свободные и духовно богатые женщины. Все эти 33 года... Я благодарна Всевышнему за то, что родилась именно в это время и что, когда была перестройка, у нас появился такой шанс. Не знаю, будет ли этот шанс у следующего поколения. Но я безумно рада, что воспользовалась своим, — говорит Лариса. Городские порталы уже рассказывали историю дизайнера, которая делает на заказ необычную обувь, например скрещивает валенки с кроссовками. Прочитайте также о Вивьен Вествуд — главной бунтарке мира моды, которой не стало в декабре. А если вы еще не определились, что носить в 2023 году, то откройте наш гайд.