Страна вулканов и медведей: Ихтиолог из Волгограда рассказал, как отправился на исследование Камчатки

Известный волгоградский ихтиолог и гидробиолог Сергей Яковлев вернулся из экспедиции на Камчатку, где проводил исследование одной из крупных рек — Озерной. О том, как живет полуостров, где реки кишат рыбой, что мы видим лишь на новогоднем столе, где извергаются вулканы, а от медведей приходится спасаться электропастухом — ученый рассказал корреспондентам V1.RU.

Путь до Камчатки долгий. Чтобы попасть туда, сначала следует добраться поездом от Волгограда до Москвы. А от Москвы до Петропавловска-Камчатского — на самолете. Восемь с половиной часов полета, и как раз девять часов — разница по времени между Москвой и этим городом. А затем, от Петропавловска до точки нахождения, Яковлеву предстояло добираться на машине.

— Оборудование и инвентарь, — рассказывает Сергей Яковлев, — мы к экспедиции готовили в Петропавловске-Камчатском. Петропавловск — город интересный. Он расположен на берегу большой Авачинской бухты и окружен красивыми горами. По сторонам от города расположились шесть вулканов, их хорошо видно из него в хорошую погоду.

В этом году они вели себя активно. Бывали на Камчатке и землетрясения.

— Но нам повезло в этом плане, — добавил Сергей Яковлев. — Пока мы находились в экспедиции, да и в самом Петропавловске, землетрясений на Камчатке практически не было. Правда, они были там до нашего приезда, как и после нашего отъезда с полуострова. Как были там и извержения вулканов, выбросы пепла из них. Включая самые крупные вулканы Камчатки — Шивелуч и Ключевскую сопку. Когда мы добирались на машине на север Камчатки, были видны на дороге следы их извержений — застывшие селевые потоки, смешанные с вулканическим пеплом.

В самой экспедиции, на севере Камчатки, двумястами километрами севернее Усть-Камчатска, Сергей Яковлев пробыл одиннадцать дней. Целью ее был мониторинг реки Озерной. Эта река течет с Камчатского срединного хребта и впадает в Берингово море. По этой реке, до образования Камчатского края, проходила граница между Камчатской областью и Корякским автономным округом. Среди рек нашей, Волгоградской области, по мнению Яковлева, ее возможно было бы сравнить, пожалуй, разве что с рекой Медведицей. Течение в ее верховьях быстрое, дно у реки каменистое. У нее есть немало притоков.

— Озерная Восточная, как рассказывает Сергей Яковлев, — одна из самых рыбных рек Камчатки, очень важная в нерестовом отношении. В нее заходят на нерест тихоокеанские лососи. Такие, как чавыча, и горбуша, и нерка, и кета, и кижуч. Основную часть своей жизни все они проводят в море, а в реку заходят лишь только на нерест. Делают они это в разные периоды, с июня по октябрь, поскольку сроки нереста у них различные.

После нереста производители тихоокеанских лососей погибают. Их тела поедают затем микроорганизмы и беспозвоночные, живущие в этой реке, которые служат кормовой базой для молоди этих лососей. Эта молодь, вылупившись из икры, после нагула в реках и озерах, скатывается вниз по реке. Попадая в море, она растет в нем несколько лет, чтобы затем уже самой прийти на нерест в ту же реку и потом погибнуть в ней.

— Обосновались мы, — говорит Сергей Яковлев, — в полевом лагере. От этой точки мы и ездили по реке и по ее притокам, вверх и вниз. Отбирали пробы, изучали их. Выезжали мы из лагеря утром — когда на моторной лодке, когда на машине. У нас имелась карта нужных нам точек, располагающихся по реке, на них мы отбирали свои пробы с помощью специального оборудования. Зачерпывали воду из реки, процеживали при необходимости ее через специальную сетку. Брали специальными пробоотборниками пробы с речного дна.

Весь этот мониторинг, как отметил Сергей Валентинович, велся не просто ради научного интереса. Дело в том, что в верховьях реки Озерной начал строиться крупный горно-обогатительный комбинат. Это производство связано с большими рисками загрязнений окружающей среды. Поэтому необходимо исключить любое негативное воздействие на экосистему реки со стороны строящегося комбината, на ее рыбные ресурсы. Ведь комбинат строится в самом верховье реки. Если оттуда в нее попадет химическое загрязнение, оно по всей реке распространится. А там находятся важные нерестилища рыб ценных видов.

— Мы собирали там обширный материал. Изучали, например, химический состав воды и донных отложений, околоводной растительности, почвы, — поясняет Яковлев. — Исследовали микроводоросли и зоопланктон, живущие в толще воды, а также водные растения и организмы зообентоса, обитающие на дне реки и в его грунте. Это, к примеру, всевозможные личинки насекомых, рачки, черви, пиявки. Изучали, конечно, и рыб, обитающих в этой реке. С помощью специального эхолота бесконтактным способом. К сожалению, устройством эхолота интересовались не только мы, но и медведи, поэтому эхолот приходилось проверять и настраивать каждый день. Визуально вели учет и подводную съемку обнаруженных рыб, фиксировали их, фотографировали. Затем вели подсчет. Озерная — река прозрачная, в ней хорошо видно сверху, какая именно рыба идет по ней.

На относительно глубоких участках реки работали и с эхолотом, направляя его горизонтально, поперек реки. Просматривали таким образом все происходящее в реке, от берега до берега. Подсчитывали количество рыб, проходящих через реку в различное время — в дневное, в ночное. Все это записывалось на карты памяти для дальнейшей расшифровки и обработки.

Климат, по рассказам Сергея Яковлева, на Камчатке довольно суровый. Весна там поздно начинается, снег сходит к концу мая и возвращается к началу октября.

И все же природа Камчатки богатая и интересная. Причем в различных местах полуострова она значительно отличается. На океанском побережье климат несколько мягче за счет теплых океанских течений. Вдали от берега он континентальный, резкий.

— По широте, — говорит Сергей Валентинович, — мы находились чуть южнее Магадана. Ниже того места, где мы находились, тайга, северней начинается горная тундра. Она напоминает нашу степь. Но только если степь сухая, то в тундре же, напротив, очень много влаги.

Бурых медведей, по рассказам Яковлева, на Камчатке очень много. Причем они там несколько более крупные, чем живущие в европейской части России. Питаются камчатские медведи в основном рыбой. Для людей они также опасны.

— Нам всем были выданы баллончики с едким газом, для защиты от медведей, а также специальные устройства, издающие громкий звук, и фальшфейеры, — вспоминает Сергей Яковлев. — Все это — на случай непредвиденной встречи с медведем. Впрочем, нам в этом плане также повезло, вблизи мы медведей почти не встречали, не видели — только издалека их наблюдали. Так что обошлось без конфликтов.

Сам лагерь, в котором жили ученые, был окружен в два ряда так называемым электропастухом. Таким же практически, какими фермеры огораживают поля, чтобы скот по ним не разбредался. Это длинный обнаженный провод, по которому течет электрический ток. Если приблизиться к нему, возможно получить очень чувствительный удар электротоком. Это, опять же, для защиты от медведей. Они этих разрядов боятся.

Ночью члены экспедиции запитывали свой электропастух от электрического генератора, который имелся на базе. К нему же они подключали и освещение. Днем же электропастух действовал от солнечных батарей.

— Но на Камчатке, — рассказывает Яковлев, — обитают, конечно, не только медведи. Хищники Камчатки представлены 11 видами: соболь, горностай, речная выдра, росомаха, ласка, американская норка, волк, лисица, два подвида песца, бурый медведь и рысь. Из копытных встречаются лось, дикий северный олень и снежный баран. Кроме того, на Камчатке обитает два вида зайцеобразных — заяц-беляк и северная пищуха, а также 13 видов грызунов.

Водятся на Камчатке и редкие птицы. В том числе — крупные хищники. Если в наших краях, например, обитает белохвостый орлан, то там, кроме него, возможно встретить также белоплечего и белоголового орланов. Все эти птицы также рыбоядные. Тем паче, рыбы там достаточно.

Славится Камчатка белыми кречетами. Это редкая разновидность крупного сокола. Он занесен в Красную книгу России, на Камчатке его охраняют. Там даже есть целый питомник, где разводят белых кречетов.

Растительный мир полуострова, по впечатлениям Сергея Яковлева, также разнообразен. Очень много грибов в камчатских лесах. Причем практически таких же, как у нас, в Поволжье. Вот только есть их в тех местах, кроме медведей, практически некому.

В окрестностях Петропавловска-Камчатского преобладают широколиственные леса — почти такие же, как в европейской части России. Те же тополя, березы, например, хотя и несколько другие виды. Это, к примеру, каменные березы, с их серо-стальными стволами.

Чем северней, тем больше на Камчатке хвойных деревьев. Это сосны, пихты, ели. На севере, ближе к горам, к ним добавляется кедровый стланник.

— И он что, стелется прямо по земле?

— Нет, по земле он стелется только зимой — тогда, когда его покроет снегом. А в остальное время это небольшое дерево, высотой приблизительно в рост человека.

…Возвращался Сергей Яковлев из экспедиции более длинным путем: Петропавловск-Камчатский — Владивосток — Хабаровск — Москва — Волгоград. Сам он, как и его коллеги, привезли с собою массу впечатлений, а также множество научных данных.

— Вернувшись домой, в Волгоград, — говорит Сергей Валентинович, — мы эти записи и привезенные пробы просматриваем, расшифровываем. Теперь их надо изучать, анализировать и делать выводы из них.