«Открыт для всех, но мало кто о нем даже догадывается»: репортаж из скрытого от «цивильных» жителей Волгограда дома для автостопщиков

Горящие огнем реклам отели и гостиницы, как впрочем, и посуточные квартиры, зачастую не по карману тем, кто путешествует с минимальными тратами, автостопом и на перекладных. Именно для таких молодых и безденежных странников в Волгограде уже седьмой год открывает двери неприметный дом на окраине Дзержинского района. Удивительно, что гостями «коммуны» становятся не обеспеченные туристы и отпускники, а члены огромного неофициального сообщества странников.

Дом расположен в частном секторе в Дзержинском районе Волгограда. Точный адрес владелец попросил не называть, поскольку не хотел бы, чтобы его посетителями стали «всякие маргиналы». И даже у входа может показаться, что старый частник давно заброшен и выглядит как забытая хозяевами дача. Но первое впечатление ошибочно.

За зелёными воротами путников встречает создатель «дома для бродяг», представившийся как Андреем.

— Всё началось с того, что лет шесть назад у меня приехали в Волгоград друзья-путешественники и не могли найти жилье по карману, — рассказывает Андрей. — Я начал искать им место для остановки и наткнулся на этот дом, который принадлежит моей знакомой подруге. Он достался ей от бабушки и первоначально его хотели просто продать. В ходе беседы мы договорились, что я возьму дом, приведу в порядок, отремонтирую и отстрою. Я смогу им пользоваться, а у нее будет дом, который впоследствии она сможет продать несколько дороже.

Изначально, по словам Андрея, дом задумывался как большое место для дружеских тусовок. Но постепенно всё это приобрело формат коммуны с общим бытом и вещами, а также местом, где гости Волгограда могут остановиться на время или даже пожить.

— Я начал заниматься этим добровольно и с большим энтузиазмом. Поначалу здесь проводились большие концерты электронной и экспериментальной музыки. Точно могу вспомнить, как были вечеринки порядка на 90 человек, — вспоминает Андрей. — Потом я понял, что тусовка меня расстраивает. Пошел совсем просто не тот контингент, кого хотелось бы видеть в компании. В итоге за шесть лет компания более-менее выровнялась. Мы, кто живет на постоянке, проводим исключительно между собой и знакомыми своего рода «ивенты», но это не мероприятия в привычном понимании.

Отвечая на вопрос, что же такое ивенты и как они выглядят, Андрей приводит в пример визит журналиста. Но, подумав, рассказывает про еще один случай.

— Обычно всё происходит без какой-либо договоренности. Например, объявляем: «Так, ребят, часа через полтора начнется вечеринка», — рассказывает Андрей. — Были акустические концерты, кинопоказы. Вот зал подготовили, проектор, звук настроили, на флешку скачали, и все, кто хочет, идут смотреть фильм. Был как-то момент, когда мы приготовили кучу пиццы и по всему городу отправляли ее на такси. А как-то раз я ввел полный запрет на картошку. Помню, что перед этим я открыл шкаф, а там стоит самый натуральный мешок картофеля, причем проросшего и изрядно залежавшегося, — рассказывает он. — Суть ивента была в том, что кроме жареной картошки и пюре с курицей есть еще что-то другое. Нельзя зацикливаться на одном. На самом деле, долгое время ели именно ее. Но после запрета люди стали приносить другие овощи, полуфабрикаты и так далее.

Коммуна, по словам Андрея, несмотря на постоянно меняющийся состав, практически бесконфликтна.

— Все живут дружно. Коллектив базируется на приятном и хорошем общении. Даже если в доме появляется скандалист, он тут надолго не задерживается, — перечисляет он. — Второй момент — это улучшение пространства вокруг себя. Ну и третье — здоровая вкусная еда. Кухня вообще очень сильно объединяет коллектив. Ранее всё было общее, но от этого ушли. Будучи гостем, ты мог взять что угодно из холодильника и съесть. Бывало такое, что мы просто готовили одну огромную кастрюлю супа на 12 человек и потом все вместе обедали за одним столом.

По сути, правило пребывания в коммуне для путешественников всего одно. Андрей его обозначил категорично и лаконично.

— Тут правило одно: не делай того, за что тебя могут послать, — говорит он. — У нас нет прямых обязанностей. Зачастую, в других коммунах, где я бывал, есть дежурства. То есть день ты отвечаешь за мытье посуды, завтра за полы, послезавтра кто-то другой. Я же всегда выступал против этого «обязалова». Заезжающие зачастую сами убираются, и чтобы заставлять кого-то «генералить», нужно постараться. Я лоялен в этом вопросе: хочешь — убирайся, не хочешь — пожалуйста.

У входа на стене висит яркая небольшая коробка, в которой каждый посетитель, задержавшийся на слишком долго, сбрасывается на внутренние нужды.

— Первые полтора года было правило, что всё бесплатно. Абсолютно. Проживание, еда, всё, что угодно. На этом и жили. После этого я понял, что данный подход привлекает слишком много халявщиков, а это не тот контингент, который я хотел бы видеть, — рассказывает Андрей. — Тогда я уже говорил всем приезжим: «Я тебя прокормлю, но ты любыми способами должен найти небольшую сумму денег». Потом ценник чуть подрос. Здесь есть большая проблема в септике, он очень маленький и очень плохой. Соответственно, наполняется постоянно и на него уходит много денег.

Впрочем, Андрей уверяет, что это не значит, что коммуна постепенно превращается в хостел или гостиницу.

— Автостопщиков и путешественников мы принимаем бесплатно. Три-четыре дня, это гостевой период, который ни к чему не обязывает. За это время туристы могут отдохнуть, искупаться, привести себя в порядок, — говорит он. — Я, конечно, с ребятами обсужу более строгие сроки пребывания. В основном это сезонный наплыв с июня по сентябрь. Те, кто живет в доме долго, говорят мне: «Андрей, останови этот поток людей!» Я же, в свою очередь, не собираюсь никаким образом менять формат.

Большинство обитателей, по словам Андрея, дистанцируется от повседневности и обычных людей, называя их «цивилы».

— Мы таких, обычных людей, называем «цивилами», — говорит Андрей. — Ну, от английского civillian — мирный житель. В нашем понимании это несет негативный окрас, потому что это сборное описание людей, с приземленными и общепринятыми запросами от жизни, вроде карьерного роста, ипотеки, накопления денег и ежегодного отдыха на каком-нибудь море. То есть всей негативной части мирских желаний.

Соответственно, дом для путешественников притягивает молодых людей, старающихся вырваться от постоянной рутины жизни.

— Бывало, заезжали панки, бывало, оставалась музыкальная группа. Одно время сюда заезжала музыкальная группа, которая писала свои песни в подвале. Какое-то время здесь оставался довольно зажиточный звукорежиссер, от которого осталась полноценная студия звукозаписи. В основном здесь остаются ребята, у кого проблемы с родителями, кто хочет абстрагироваться от мира. Бывают неформалы, пирсингованные и татуированные. Я уверен, через дом прошли тысячи, если не десяток тысяч людей, и каждый из них оставил здесь свой духовный след.

Показывает Андрей и упомянутый им большой подвал, постепенно превращающийся в концертный или репетиционный зал.

— Этот подвал мы вырыли сами. Когда только сюда зашли, воды здесь было по щиколотку. Уже отделывая и разгребая, вынесли отсюда порядка пятисот мешков с песком. Их можно увидеть на улице. Выносили их тоже интересным образом. Мы просили приезжающих гостей, таких как ты: «Слушай, ну будешь уходить, вынеси пару мешков?». И так раз за разом всё разгребли.

Планы на помещение у Андрея были большие.

— Когда-то планировалось, что здесь даже будет большой кинозал с многоуровневым рядом сидений и проектором на всю стену напротив. Здесь как раз поначалу и проходили все тусовки. Было дело, мы ставили свою пьесу! Ну, без артистизма, просто каждый по очереди читал свою роль.

Андрей говорит, что сейчас подобные коммуны стали большой редкостью.

— Кроме как в Москве и Санкт-Петербурге нигде таких коммун и домов для автостопщиков, кажется, больше и нет, — говорит он. — Нечто подобное я организовал в Крыму, в очень живописной деревне в горах. Сейчас планирую полностью переезжать туда. Там так же заезжают путешественники и могут остановиться во время паузы в своих странствиях. А Волгоград — один из немногочисленных домов, в который могут прийти путешественники без каких-либо вопросов и остаться на день, ночь, неделю, но не навсегда.