«Не дыра, а ГДР. Лучшее место на земле». Репортаж из глухого поселка

— Больше скорость, меньше ям, больше… как бы это сказать цензурно… работы слесарям, гласит народная поговорка. Это не дорога, а наказание, — сказал водитель E1.RU Володя и сбавил скорость.

Наша редакционная машина, преодолев все препятствия и расстояние в почти 500 километров от Екатеринбурга, уперлась в грунтовку Сосьва — Гари. Асфальт кончился, из-под колес летят камни, щебень. Объезжаем ямы.

На последние 50 километров по почти пустой дороге, утыканной знаками — то «Обгон запрещен», то «Снятие всех ограничений» — ушло больше часа, и вот на самом въезде в пункт назначения, поселок Гари, дорога как по волшебству превращается в гладкий, аккуратный, ровный асфальт.

Поселок Гари — третий в сериале E1.RU «На Урале три дыры». Он расположен на самом краю области, на границе с ХМАО, окруженный лесами на берегу красивой уральской реки Сосьва.

Мы стоим на высоком и красивом берегу вместе с директором Гаринского краеведческого музея Жанной Сабуровой. Внизу слева в 750 метрах от берега — гаринское кладбище мамонтов, самый известный и крупный палеолитический памятник на восточном склоне Урала. Тут же — стоянка древнего человека. Археологи постоянно приезжают сюда на раскопки. В коллекции поселкового музея есть кости мамонтов, шерстистых носорогов и других доисторических животных. Многие экспонаты нашли сами жители.

Жанна Викторовна родилась в Гаринском районе, в деревне Шабурово, она в 70 километрах по воде, на другой реке Лозьве. Сейчас в той деревне живут три человека, а когда-то была даже своя школа, в которой Жанна Сабурова после окончания института 27 лет преподавала историю.

Школу закрыли, на какое-то время они с мужем перебрались в Тавду, а потом вернулись в родной район, купили дом в Гарях. Жанна Викторовна стала работать в гаринской школе. В 2013 году открыли краеведческий музей, и она стала его директором.

— Гари — это такое место, куда тебя всегда тянет обратно. Утром вышел на улицу, и тишина. И свобода. И река. Вся моя жизнь с самого детства связана с рекой. Река дает пищу, дает мне силу. Вы бы знали, какие у нас вот тут, на этом берегу, закаты и рассветы. А рыба нас кормит. Смотрите, сколько людей с удочками мы встретили сейчас на улице: и мужчины, и женщины с удочками. Чуть не каждый у нас рыбак.

У Жанны Викторовны рыбачили еще родители.

— И папа, и мама вообще рыбачкой была. Я тоже, когда есть время, сижу с удочкой. Муж у меня был рыбак первой гильдии, щук ловил по 25–30 килограммов, заядлым был рыбаком.

Сосьва богата рыбой. Здесь водятся щука, карась, карп, лещ, хариус, плотва, таймень, пыжьян, чир, налим, тугун, пелядь и много других видов. Когда-то на реке был рыбзавод, ловили в промышленных масштабах, тоннами. В каждой деревне на Сосьве был свой рыбный участок.

— Вот думают, что Гари на конце Свердловской области, за далью даль. А всё-таки это край былого величия, — Жанна Викторовна рассказывает про времена расцвета в советские годы, как в поселке был свой молокозавод, масло отправляли в Свердловск. Совхоз Гаринский не успевал получать передовые знамена — постоянно ходил в победителях соцсоревнований. Животноводство процветало, кругом заливные луга.

Но главным градообразующим предприятием были лагерные пункты, зоны. Заключенные работали на лесозаготовках. Плоты и баржи, груженные древесиной, сплавляли по реке.

Сейчас в Гарях нет производства, осталась частная пилорама. Градообразующая колония закрылась три года назад. В ГУФСИН объяснили, что охранять некого, осужденных стало меньше. Вместо колоний стали строить исправительные центры с полусвободным содержанием.

В Гаринском районе сейчас живут около двух тысяч человек, в основном все в Гарях. В деревнях вдоль Сосьвы осталось по три-четыре-пять жителей. Специально для них по программе переселения отстроили дома. Это дешевле, чем содержать дороги в такие поселки-призраки, поддерживать инфраструктуру, эвакуировать при ЧП или в случае, если нужна медпомощь.

Но пенсионеры не особо хотят переезжать, жизнь в глуши их устраивает, у них там свой мир. При этом есть и блага цивилизации: тарелки спутниковой связи, интернет, таксофоны, поставленные по президентской программе, генераторы. Ловят рыбу, собирают ягоды и грибы, ведут хозяйство. Почту им доставляют на лодках.

Когда-то, кстати, дороги и до Гарей не было, она заканчивалась на Сосьве. Добраться до поселка можно было по воде на катерах или по воздуху: самолеты с Уктусского аэропорта в Свердловске летали каждый день. Два с половиной часа (это время с остановками) — и вот пассажиры на самом краю области.

Потом малая авиация стала исчезать. Последние почтовые вертолеты пропали примерно в 2012 году, хотя в Гарях только начали строить новый аэродром, проложили полосу. Но свернулся Уктус и — всё. Сейчас в небе над Сосьвой летают лишь пожарные вертолеты МЧС.

Ни газа, ни угля в поселке нет, хотя газовую трубу обещали провести еще в 2013 году. Даже местный хлебозавод работает на дровах. Но в остальном есть всё, что нужно для комфортной жизни: мобильная связь, интернет. Есть и Ozon, и Wildberries, и «Пятерочка», и «Монетка». Небольшая сеть маленьких частных магазинов «Аметист» выдерживает конкуренцию с супермаркетами. В них продают то, чего не купишь в сетевых: местный хлеб. Недорогой — свежая булка стоит 45 рублей. К вечеру всё раскупают.

В поселке мы увидели современные спортивные площадки, детский сад, как с рекламной картинки, школу со свежим ремонтом, дом детского творчества, ДЮСШ (там и скалодром, и футбольное поле с современным искусственным покрытием). Всё это отстроили в 2023 году, к 400-летнему юбилею Гарей — в подарок одному из старейших поселений нашей области. Зимой тут заливают хоккейный корт, прокладывают освещенную лыжню.

— К нам вот часто приезжают разные блогеры, поснимать уральскую глушь. Думают, что тут разруха, пьяницы в лужах лежат, беспросветно, уныло. Некоторые видят, как у нас на самом деле и разочаровываются: картинка не складывается, — посмеивается над некоторыми заезжими Федор Зыков.

Федор Владимирович — коренной житель Гарей. Работал и на рыбзаводе, и водителем на скорой. Сейчас он — директор речного предприятия «Пристань Гари» и руководитель гаринского туристического центра с таким же названием.

Пристань работает с 1944 года. Сейчас это единственный в северном округе порт, где есть пассажирские перевозки. Пассажиров возят до охотничьего хозяйства «Новый Вагиль» на реке Лозьва. Конечный пункт — деревня Кузнецово, это направление Сосьва — Тавда.

Гаринский туристический центр торжественно открыли на 400-летие поселка, тоже в подарок. Раз колонии прикрылись, решили сделать наоборот — чтобы люди ехали сюда добровольно, получать радость от природы и путешествий, открывать красоту этих мест. По задумке властей, туризм с охотой и рыбалкой должен вдохнуть новую жизнь в древний поселок, где нет производства.

На строительство туристического центра из бюджета было выделено около 90 миллионов рублей. На берегу реки построили девять жилых домиков с душем, туалетом и полом с подогревом, еще есть сауна и закрытая, безопасная беседка с мангалом. Можно арендовать лодку (и с мотором, и весельную), катер с инструктором. Есть экскурсии на болотоходе, зимой — на снегоходах.

Когда мы приехали, был будний день, на парковке стояло с десяток машин. Приехали охотники. За сезон «лето-зима» центр принимает около тысячи туристов. В основном едут из более-менее ближайших городов, например, из Серова (150 км), но часто приезжают и из Екатеринбурга. Бывают гости из Москвы, других регионов России. Были иностранцы: французы, немцы — для них это экзотика.

В разработке есть разные туристические маршруты, например, Верхотурье — Гари. Но, конечно, развитие туризма подводит дорога — последние 50 километров, на которые не хватило асфальта.

Несмотря на неплохой поток приезжих, турбаза пока не окупается. Основные затраты — это электроэнергия: отопление, подвод воды, коммуникации, всё проложено с подогревающими кабелями. В зимний период приходят счета на полмиллиона. Предполагали частично поддерживать центр субсидиями из бюджета области, возмещая затраты на электричество, но в этом году вопрос пока не решился. Если так и не решится, то центр можно закрывать или приостанавливать его работу.

— Всеми силами пытаемся этого избежать. Основная наша аудитория — это рыбаки, но привлекаем и обычных отдыхающих. Смотрите, какая река чудесная, и вообще много что можно показать, — хвалит родной поселок Федор Владимирович.

Федор Зыков предан поселку, любит его и мечтает, чтобы тот жил и развивался. Он ведет страницу в соцсети, посвященную туризму в поселке. Сам разрабатывал и разведывал маршруты для гостей, заезжал зимой в такие глухие места, где годами никто не появлялся.

В глушь мы в этот раз не поехали — туда можно добраться лишь зимой на снегоходах. Федор Владимирович отправился с нами в «Сафари по Гарям», на болотоходе по горам-холмам, с которых открывается прекрасный вид на уральский поселок. По дороге рассказывает нам истории:

— Вот видите яблоньки? Сейчас они одичали, яблоки стали маленькие. Но, говорят, сладкие. Это Албычевский сад. В СССР он был знаменит. Это сейчас яблоками в уральских садах никого не удивишь: климат стал мягче, растут большие и сладкие, а тогда это было новым. А знаете, что деревню Албычева основали потомки дворянского рода, выходцы из Золотой Орды?…

Едем по самой окраине, встречаются брошенные избы. Федор говорит, что среди них есть дом с привидениями. Он вспоминает историю с криминальной завязкой, как несколько подростков залезли сюда из любопытства и увидели на столе нож, а рядом — огромное кровавое пятно:

— Перепугались, побежали в полицию. Полицейские приехали… В общем, оказалось, это какой-то вид плесени, а нож обычный, хозяйственный. И вот буйная фантазия детей нарисовала страшные картины.

Но настоящий криминал в Гарях — всё-таки редкость. Как и в Таборах, отдаленность тут идет на пользу. Ключи от домов оставляют под камушками возле крыльца, под ковриками, или просто вешают тут же на крючок у двери. Все друг у друга на виду.

А вот медведей тут много — и в этом году они, как и везде, также заглядывают в поселок чаще обычного. К одному пасечнику зверь ходил две ночи подряд, разрушал ульи. Погромщика выследил и уничтожил местный охотник.

Недавно медведь залез в сад, поел яблок и ушел. Еще несколько животных засняли камеры видеонаблюдения. К счастью, на людей в поселке эти звери не нападают.

Четыре года назад в новостях писали, как местный житель выжил после нападения медведя. Владимир был без оружия, собирал кедровые шишки, наткнулся на зверя. Тогда писали, что он упал и притворился мертвым, тогда медведь бросил его и пошел по своим делам. Но близкие мужественного пенсионера сейчас рассказали другие, новые подробности.

Оказывается, он засунул руку зверю в пасть — решил пожертвовать ей, чтобы спастись. Пока медведь жевал руку, ломал кости и калечил пальцы, Владимир выдавливал ему глаза. Ослепленный хищник упустил жертву, тот вырвался, забрался в свой болотоход и, несмотря на сильную боль, смог доехать до поселка.

Когда мы приезжали в поселок, Владимира на месте не было — нам сказали, что он, как обычно, ушел в лес. Вот такие мужественные люди живут в Гарях!

Наше «Сафари по Гарям» продолжается. Федор останавливает болотоход возле двух деревянных скульптур: Петра и Февронии. За ними стоит молодая сосна, вся в шелковых разноцветных ленточках. Это Гора Любви.

Федор Владимирович уверяет, что тут особое чудесное место, на котором можно загадать желание. Чтобы оно исполнилось, нужно пройти между статуями и повязать ленточку. «Красная — на любовь, зеленая — на богатство, желтая — это здоровье», — объясняет Федор.

— А ваши ленточки тут есть?

— Конечно.

— Сбылось?

— Да. Здоровья загадывал близким людям, оно им было очень нужно в тот момент. И у сына тоже сбылось, встретил хорошую девушку…

Один из домов с резными воротами охраняет пес, немецкая овчарка — это деревянная скульптура. Мастер, хозяин дома Эдуард Хакимьянов, сделал ее в память о верной собаке Пирате. Эдуард — художник и скульптор по дереву. Его картины, посвященные поселку («Албычевский сад», «Гаринские просторы», «Сенокос»), выставлялись и в Гаринском музее, и в Серовском. Петр и Феврония на Горе Любви — тоже его работа.

У Эдуарда семья: жена, четверо детей, старшей дочке 15 лет, младшему сыну три года. По профессии он плотник, так же, как отец. Резьбой увлекся в детстве, занимался в школьных кружках. Сейчас, как он говорит, «живет этим». Делает на заказ шкатулки, садовые скульптуры, выставляет работы на своей странице в соцсети. Недавно вернулся с международного фестиваля народных ремесел «Праздник топора», который проходил в Томске. Там Эдуард представил свою работу «Пеший путник».

Присказку про «три дыры» мастер обидной не считает.

— С поговоркой согласен. Дыра в том смысле, что глушь это непроходимая, — рассуждает Эдуард. — По всей России много таких мест, отдаленных поселков, и люди живут там прекрасно. Не хуже, чем в городе.

— На Урале три дыры: Гари, Шаля, Таборы — так еще старики говорили, а с ними не поспоришь, — заявил нам Василий Казанцев с веселым вызовом. — Говорят, и пусть говорят — а я вот в город приезжаю, ну не на месте я там.

Василий Павлович больше 30 лет занимается пчеловодством. Сейчас уже вместе с сыном.

— И шофером работал, когда безработица была, рыбачил. И по лесам мотался, и по городам ездил. Надоело всё, вернулся в Гари.

Сын Александр подключается к разговору:

— У нас не дыра, а ГДР — Гаринская демократическая республика. Лучшее место на земле.

Мед с пасеки Василия цветочный, разнотравный. Пчелы собирают нектар с вербы, малины, одуванчика.

— Все прелести меда, — хвалит своих пчел Василий Павлович. — Приезжал к нам как-то академик из Москвы: можно ваш мед взять для анализа? Вы, говорит, не понимаете, какие вы счастливые и какой мед едите. Мед у нас экологически чистый, ближняя труба с дымом в 150 километрах (в Серове. — Прим. ред.). Никаких ульев из пластика я не признаю, пчелы должны жить только в кедровых ульях!

Василий Павлович рассказал нам историю, как заехали в их края торговцы медом и выставили свой товар у магазина.

— 12 сортов! Мед черничный, мед дикий, красный, черный. Попробовал, кто не знает, не отличит. Но я-то вижу: медом и не пахнет! Сахар, разбавленный водой. Я ему: откуда черничный мед? Пчелы с черники [нектар] не берут, а дикий мед — это какой он может быть? Еще говорю: вот как свежий липовый продаете, если липа еще не цветет? А он: да у меня пасека, пчелы! Начал я расспрашивать: а какие пчелы: среднерусские, карпатские? Ничего не знает! А бабушкам-то местным нахваливал: это для ног, это для сердца… А потом, после торговли, пошел у меня мед покупать.

Василий Павлович — коренной житель Гаринского района. Дед его был столяром-краснодеревщиком, жил в деревне Рывково, в его годы даже дороги до нее не было, шли через ельник. В 1937 году деда арестовали, сослали на Дальний Восток.

— Вот надо же: человек жил в Рывково и устроил японско-троцкистский заговор! — с сарказмом говорит сейчас внук. В 1954 году деда реабилитировали.

Василия Павловича всё устраивает в Гарях. Даже за дорогу заступился: нормальная, мол, дорога, раньше хуже было, тракторы прямо в центре поселка застревали на неделю. Еще и пошутил про телепортацию…

Но Василий — единственный из тех местных, с кем мы успели поговорить, кто с философским равнодушием относится к этой проблеме.

В этом году из-за дождей жители Гари чуть не на всё лето оказались в изоляции. Вода размыла дорогу, были дни, когда могла проехать только скорая. До Сосьвы людей возил вездеход МЧС. На нем же доставляли продукты и всё необходимое для жизни. Из-за дороги летний туристический сезон оказался сорван.

А вот на местную медицину нам никто не пожаловался, в отличие от Шали и Таборов. К 400-летию поселка больницу в Гарях также отремонтировали, закупили новое оборудование для исследований. Тут есть и свой стоматологический кабинет, и врач-стоматолог. Еще есть свой терапевт и пять фельдшеров. Специалисты приезжают в поселок в определенные дни, а экстренных пациентов везут в Серов.

Почти все медики тут приезжие. Для них в поселке специально построили аккуратные модульные домики со всеми удобствами.

Жилье тут, кстати, недешевое для такого отдаленного места. Например, благоустроенный частный дом стоит около 2,5–3 млн рублей.

Молодой фельдшер скорой Сергей Лешинин приехал в Гари три года назад. Он из Кировской области, окончил там медучилище. На Урал переехал с женой, с которой вместе учились, она из Серова. Уже в Серове предложили вакансию в Гарях, с жильем и подъемными.

Работая на скорой, Сергей не раз спасал людей, оказывал первую помощь при тяжелых инфарктах и инсультах, пока вез до серовской больницы. А два года назад сам принял роды — ближайший роддом тут в Краснотурьинске, это около 200 километров, довезти бы не успели. Фельдшер всё сделал правильно, родился мальчик.

Сергей и его коллеги говорят, что, несмотря на отдаленность, больница оснащена нужными препаратами, в том числе дорогостоящими. Один из них (как нам рассказали, одна ампула стоит больше 70 тысяч) спасает жизнь при инфарктах миокарда, предотвращает тяжелые последствия — инвалидность.

Замглавы местной администрации Татьяна Каргаева родилась в Гарях, все предки ее отсюда, из деревень района. Она собирала родословную своего рода. После окончания педагогического университета Татьяна Валентиновна вернулась в Гари. В администрации прошла почти все должности: от самых низких до заместителя.

— С пословицей про три дыры никогда не соглашусь. Я еще когда училась, это слышала. Когда к нам приезжают гости, мы им всё показываем. Люди не верят, удивляются, как у нас красиво, благоустроено, ухожено. Но очень грустно видеть, как уезжает молодежь. Мечтаю, чтобы у нас снова было свое производство. Пусть не колонии, как раньше, а, например, развивалось туристическое направление, оно для нас очень перспективное.

Самое большое здание в Гарях — четырехэтажное. Тут несколько организаций: и сельская администрация, и Дом культуры. В день нашего приезда, 1 октября, в ДК праздновали День пожилого человека. На торжество пригласили гаринских ветеранов, устроили танцы, накрыли столы, провели концерт.

Зинаида Мораш — председатель совета ветеранов, она много лет руководила местной соцполитикой.

Зинаида Геннадьевна — горожанка, приехала сюда из Серова вместе с мужем, он из Гарей, работал тут прорабом на дорожном участке.

— Муж говорил, когда переезжали: поживем пять лет, встанем на ноги и уедем, — вспоминает Зинаида Геннадьевна. — Вот уже 50 лет живем тут и уезжать не собираемся.

Подруга Зинаиды, Любовь Виноградова, 20 лет проработала в детском саду, была и воспитателем, и заведующей. Потом стала руководителем районного отдела ЗАГС.

Сам ЗАГС, кстати, находится в этом же здании, на четвертом этаже.

— Все удивлялись, почему так высоко? Я отвечала так: браки совершаются на небесах, поэтому нашли самый высокий этаж в Гарях, — смеется Любовь Аркадьевна.

Когда тут был край колоний, она возила невест к тем заключенным, которые хотели жениться.

— Как-то одному пять раз возила, каждый год новый брак, девушки — одна краше другой, — Любовь Аркадьевна с юмором вспоминает время своей работы. — А сколько наших, гаринских, я переженила! Почти всех, кого когда-то из детского садика выпустила.

Сама Любовь Аркадьевна вместе с мужем воспитала восьмерых детей. Сейчас у них тринадцать внуков и шесть правнуков. Кто-то из детей уехал в другие города области, кто-то остался в родном поселке.

— Гари я обожаю, никуда не уеду. С поговоркой про дыры я в корне не согласна. Про Таборы мы у вас читали, так вот: пусть нам тоже завидуют! — полушутя-полусерьезно защищает родной поселок Любовь.

— Я коренная жительница Гаринского района, родилась в деревне Кошмаки, — начинает рассказывать о себе Зоя Самкова.

Зоя Ивановна до пенсии работала телефонисткой на станции. У нее было трое детей: две дочери и сын Евгений. В апреле 2024 года он погиб на СВО.

Младшей внучке Зои Ивановны год и семь месяцев. Ее назвали Женей. Портрет сына Зои Ивановны висит в краеведческом музее Гарей вместе с другими фотографиями бойцов, погибших на спецоперации.

Светлана Сафина много лет проработала учителем русского языка и литературы, она пишет стихи. Мы попросили ее прочитать посвящение Гарям, но Светлана Ивановна предложила другое, которое касается и Гарей, и всех наших поселков и городов. Одно из своих последних стихотворений она посвятила подруге Зое Ивановне и всем матерям, пережившим трагедию. Мы публикуем эти строки полностью.

Мама, посмотри на небеса,
Видишь, пролетают мимо журавли,
Крайний справа, мама, это я,
Только ты меня домой уже не жди.
Я погиб еще весною, мама,
Но душа моя всегда со мной,
Телом бренным я остался под землею,
В журавлиной стае я всегда живой.
Здесь я не один, поверь мне, мама,
Как же много погибает каждый день парней,
Все достойны почести и славы,
Журавлиный клин из сотен сыновей.

Мы закончили нашу серию репортажей, посвященную поговорке «На Урале три дыры…» — но открыли мы для себя совсем не дыры, а самобытные уральские поселки, с богатой историей и хорошими людьми. Эти старинные места нужно беречь и сохранять.

Напомним, первым пунктом назначения, куда мы добрались, была Шаля, прочитайте, как живет уральский поселок. А вот наш репортаж из старинных Таборов.