«Муж умер, не выдержав несправедливости»: вдова обвинила крупного латифундиста в захвате земли под Волгоградом

Под Волгоградом вдова фермера безуспешно пытается вернуть принадлежавшую им землю, захваченную местным крупным землевладельцем. Многочисленные судебные тяжбы подорвали здоровье ее мужа — лишившись надежды на справедливость, он умер от нервных переживаний. Оставшись одна, жена фермера заявила, что будет бороться до конца и дойдет, если потребуется, до президента России. Фермер Геннадий Кочетов получил участок в пожизненное наследуемое владение в октябре 1991 года. А спустя 15 лет неожиданно узнал, что его участок, оказывается, присвоен человеком, которого он считал своим другом, — фермером Николаем Буланкиным. — О том, что у участка новый владелец, мы узнали случайно, когда начали внесение в ЕГРН сведений о границах нашего участка, — рассказывает вдова фермера Ольга Кочетова. — Границы участка были описаны в Государственном акте на право пожизненного наследуемого владения землей, к нему есть приложение, именуемое «чертеж земельного участка». В нем подробно описаны все межевые знаки, поворотные точки, топография, площадь участка в целом и его частей, таких как пастбище, пашня, охранная зона сетей. Причем никаких обязанностей вносить изменения в ЕГРН не было — муж решил это сделать только потому, что все соседи уже уточнили границы своих земель. И именно в этот момент выяснилось, что часть нашего участка передана администрацией Фроловского района в аренду фермеру Николаю Буланкину сроком на пять лет. Геннадий Кочетов пошел в администрацию и к новому арендатору участка. В администрации развели руками, мол, ничего сделать не можем, и посоветовали договариваться с фермером. Николай Буланкин, в свою очередь, также заявил, что ничего делать не будет, а если Кочетов захочет обратиться в суд, то проиграет. — Муж спрашивал, зачем Буланкину участок, но ответа на этот вопрос так и не получил, — продолжает женщина. — Муж рассказывал, что тот предложил и дальше пользоваться землей, а позже вообще выяснилось, что участок сдан в субаренду. То есть его изначально брали не для пастбищ. К слову, в октябре 2020 года администрация района пыталась забрать участок у Буланкина, и он его даже вернул. Но потом сразу же вновь обратился с просьбой предоставить участок в аренду, а когда получил отказ — обжаловал его в арбитражном суде и добился-таки желаемого. Столкнувшись с несправедливостью и потеряв дело своей жизни, Геннадий Кочетов сильно переживал. Здоровье не выдержало нервной встряски, и его не стало. Жена решила, что не может оставлять безнаказанным смерть супруга, и поклялась довести дело до конца. Попытки вернуть участок в судебном порядке не увенчались успехом. Фроловский районный суд вынес решение в пользу Николая Буланкина, однако областной суд отменил этот акт, удовлетворив требования вдовы. Вдова фермера обратилась и в главное следственное управление с заявлением о привлечении Николая Буланкина к ответственности за незаконный захват земли. Дело сначала возбудили, а затем оно было прекращено, поскольку, по мнению следователя, оказалось невозможно определить фактическое местонахождение спорного участка. — Очень странный довод, — сетует Ольга Кочетова. — Ведь областной суд назначил и получил результаты землеустроительной экспертизы. Я обжаловала постановление об отказе в возбуждении дела, предоставив копию экспертного заключения. Однако ответ прокуратуры меня шокировал: отказ законен, так как первый раз я не представляла заключение экспертизы, и его оценка будет проводиться в рамках новой проверки. Хотя не стоит быть экспертом, достаточно сравнить контуры земельного участка моего покойного мужа с контурами участка, который оформил Буланкин. Они полностью совпадут. Но уведомлений из ГСУ, возбуждено дело или нет, я так и не получила. Впрочем, сам фермер Николай Буланкин уверяет, что процесс по выяснению принадлежности участка уже перешел в стадию судебных разбирательств и что он примет любое решение суда: — Я в год сею порядка восьми тысяч гектаров, — рассказал фермер. — Кочетова же никогда и гектара не посеяла. Она простой человек, у меня к ней нет никаких претензий, несмотря на то, что ее сделали марионеткой в чужих руках. Да и мужа ее я не знал вообще. И разговоров с ним никаких не было. Если бы он в свое время, в 2013 году, приехал ко мне, то конечно я бы уступил. Ругаться из-за каких-то 30–50 гектаров? Да смех! Понимаете, пастбище — это целина, которая не обрабатывается и не приносит никакого дохода. А у меня полторы тысячи голов крупного рогатого скота. Если суд скажет, что я не прав — ради бога, пусть забирает участок, отмежевывает и работает. Хотя работать вряд ли будет — у нее нет ни техники, ни людей. А спор зашел из-за их собственной безалаберности. С 2001 года люди начали ставить земли на кадастровый учет. Они почему-то этого не сделали. Я зашел в публичную кадастровую карту — земля голая. Сформировал участок, попросил его в аренду. О том, что в 1991 году этот участок уже был выделен, не знал даже глава поселения. Я написал заявление, они могли мне отказать 10 раз, но не отказали. Отмежевали землю, поставили на кадастровый учет, оформили договор аренды. И я, получается, арендатор, который пользовался этой землей шесть лет — пас скотину, делал плотины, базы, дороги. И тут появляется Кочетова. Может быть, чисто по-человечески она права, но участок-то не был учтен. Я фермер, у меня 12 тысяч гектаров земли, пастбищ из них — около трех тысяч гектаров. У меня семь гуртов коров. А тут вопрос — 30 гектаров. Зачем она мне нужна? Масштабы нужно понимать. При этом Николай Буланкин всё же не скрывает, что участок ему нужен: — Мне нужен участок, чтобы выпасать скот, — заявил предприниматель. — Больше никакой цели не испытываю. Вода там не стоит, будем качать туда воду, поить животных. Это около 350 тысяч рублей — протянуть трубы и качнуть воду. И качать в течение сезона. Это, думаете, кто-то делает? Та же Кочетова? Нет. Она обычный среднестатистический человек, и у меня к ней нет никаких претензий. V1.RU уточняет информацию о земельном участке, его оформлении и регистрации прав в Управлении Росреестра по Волгоградской области. По словам юриста Андрея Константинова, который представляет интересы Ольги Кочетовой, в суде первой инстанции — Фроловском районном суде — дело шло очень тяжело. — Несмотря на то, что контуры обоих участков совпадали, все поворотные линии повторяли друг друга, и у обоих участков были те же соседи-смежники, Фроловский районный суд не нашел оснований для назначения землеустроительной экспертизы. Пришлось подавать апелляционную жалобу в Волгоградский областной суд, который удовлетворил ходатайство о назначении землеустроительной экспертизы и уже по её результатам вынес решение об удовлетворении исковых требований Ольги Кочетовой, — прокомментировал ситуацию Андрей Константинов. — Но выяснением основной причины происшедшего с семьей Кочетовых, кто же все-таки виноват в том, что земля была незаконно отнята, а человек, владевший ею больше четверти века, умер, так и не сумев добиться правды, гражданские суды не занимаются. Это компетенция правоохранительных органов. Адвокат настаивает, что в администрации района имелся экземпляр Государственного акта 1991 года, приложением к которому является чертеж земельного владения Кочетовых, в котором подробно указаны как смежные землепользователи, так и рельефные особенности участка: пруд, овраг, охранные зоны ЛЭП, подъездная дорога. — В 2004 году по заданию Волгоградской области была проведена инвентаризация всех земель сельскохозяйственного назначения, имеющихся в Волгоградской области, результаты которой переданы в администрации районов области, — заявляет Андрей Константинов. — На карте проинвентаризированных земель Дудаченского сельского поселения указаны границы и площадь участка Геннадия Кочетова, причем отдельно указана площадь пастбища и площадь пашни. Именно пастбище и было в итоге оформлено в аренду Николаем Буланкиным через администрацию района. Предположить, что это могло произойти по ошибке, очень сложно. Земля была оформлена Николаем Буланкиным в аренду без цели ее использования, а только для того, чтобы тут же передать в субаренду нефтяникам. И сделано это было фактически за спиной у законного владельца, который узнал об этом случайно. Это и вызвало обоснованные сомнения в законности действий Николая Буланкина. По поводу указанных обстоятельств было подано заявление в ГСУ МВД РФ по Волгоградской области. Дело было возбуждено, и даже предпринимались усилия по его расследованию, проводились допросы свидетелей, экспертов, но, как я понимаю, из-за позиции прокуратуры Волгоградской области, не усмотревшей в действиях Николая Буланкина состава преступления, дело было прекращено следственным органом.