«Я отработал честно. За это меня и судят»: бизнесмену из Волжского грозит пять лет за некачественный ремонт дорог

В Среднеахтубинском районном суде продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении волжского бизнесмена Ирсаина Назарова, обвиняемого в двух эпизодах мошенничества. Гособвинение в прениях запросило пять лет лишения свободы в колонии общего режима и штраф в 130 тысяч рублей. Адвокаты недоумевают от позиции гособвинения и надеются на вынесение справедливого приговора. Напомним, история началась в 2017 году, когда компания бизнесмена выиграла два электронных аукциона на поставку в общей сложности двух тысяч тонн щебня. По словам предпринимателя, одним из условий договора была двухлетняя гарантия на поставляемый щебень. Ее срок истекал в конце 2019 года. А в середине к Ирсаину пришли следователи. Говорят, возникли какие-то проблемы. — Мы дали объяснения, что поставляли материал по накладным, всех всё устроило, и до настоящего момента никто претензий не предъявлял, — говорит бизнесмен. Тем не менее после объяснений, которые дал предприниматель, появилось и уголовное дело. Якобы он поставил щебень ненадлежащего качества. — Мы послали в администрацию Среднеахтубинского района письмо с просьбой уточнить, есть ли у них претензии к качеству материала, — продолжает бизнесмен. — От чиновников пришел ответ, что претензий нет, контракт исполнен в полном объеме. Но если контракт исполнен, претензий нет, то почему тогда появилось уголовное дело? Ответа на этот вопрос я не получил. Тогда мы пишем еще одно письмо с просьбой показать, где именно был применен наш щебень. Если на дороги, то покажите нам их. Получаем еще один ответ: «Никуда мы выходить не собираемся, материал качественный, объем полный, сроки соблюдены, претензий нет». Но дело-то уголовное есть! Нас обвиняют в том, что мы украли деньги, выделяемые на ремонт дорог. Но у нас в контракте вообще не было слова «ремонт». От нас требовался только щебень, — настаивает он. — К слову, в договоре был заложен самый дешевый щебень — наш, фроловский, марки 600 и фракции 20–40. Это меловое отложение, которое не применяется на дорогах в связи с его хрупкостью! Администрация тем не менее всё равно кладет его на дороги, не имея к тому же подготовленной поверхности. Да и дороги в Средней Ахтубе отсыпаются раз в полгода. В итоге глава не может пояснить, где лежит наш щебень. Замглавы в суде отказался от прежних показаний, утверждая, что на него оказывалось давление. Свидетели говорят, что подписывали протоколы не читая, поскольку доверяли следователям. А меня лично пытались отправить в СИЗО только потому, что я не явился на судебное заседание. Сейчас рассмотрение уголовного дела в суде дошло уже до стадии прений. Гособвинитель счел вину бизнесмена полностью доказанной и запросил пять лет колонии общего режима и штраф в 130 тысяч рублей. — В ходе судебного следствия Назаров вину не признал, считает, что поставил щебень в полном объеме и надлежащего качества, — заявил на прениях прокурор. — Гособвинение считает факт доказанным. По мнению гособвинения, вина бизнесмена подтверждается изъятием в 2019 году образцов того самого щебня, который привез бизнесмен. Сделано это было с тех улиц, на которые якобы и отсыпался щебень. Адреса указывал заместитель главы администрации Среднеахтубинского района. Также следователи допросили жителей, которые видели, что улицы отсыпались строительным мусором, а также целый ряд других доказательств, в том числе показания собственника базы, где располагалось предприятие бизнесмена о том, что фирма Ирсаина Назарова неожиданно и резко увеличила потребление электроэнергии. — Учитывая изложенное, я полагаю, что вина Назарова доказана, — заявил в суде прокурор. — Прошу суд учесть при назначении наказания смягчающие обстоятельства — наличие малолетних детей и возмещение ущерба. Обстоятельств, отягчающих вину, нет — Назаров характеризуется удовлетворительно, к ответственности не привлекался. Прошу суд признать его виновным по двум эпизодам преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159, и назначить окончательное наказание в виде пяти лет колонии общего режима со штрафом в 130 тысяч рублей. После речи прокурора сторона защиты попросила суд дать возможность подготовиться к прениям и скорректировать позицию с учетом мнения обвинения. — После выступления прокурора были в шоке все — и я, и мои адвокаты, — рассказывает Ирсаин Назаров. — Все те вопросы, которые поднимал прокурор, мы тоже изучали. Получилось весьма интересно. Когда изымали материал, на основании которого возбудили уголовное дело, нас не приглашали. Оперативник, который на суде говорил, что именно его рапорт лег в основу уголовного дела, не смог вспомнить деталей отбора проб и методики изъятия, а позже вообще заявил, что не уверен в том, что изъятый материал — именно тот щебень, который поставил я. Эксперты из преподавателей горхоза, их было три человека, давали разные показания, а потом выяснилось, что и экспертизы как таковой не было. Мол, во время доследственной проверки привезли какой-то материал, но мы его не исследовали, и сказать, что это, не можем. Мы и у следователя просили показать, где наш щебень. Услышали в ответ, что он был утрачен, а экспертиза делалась по памяти, без каких-либо исследований. И, наконец, выяснилось, что эксперты вообще не могли делать заключение, поскольку не умели работать с этим материалом. Но на уголовное дело этого заключения почему-то хватило. При этом бизнесмен не отрицает, что улицы Средней Ахтубы действительно отсыпались строительным мусором. Но делал это не он, а сами жители, уставшие жить в вечной грязи. — У меня есть письмо от жительницы одной из улиц, датированное 2017 годом, — продолжает бизнесмен. — В нем она просит администрацию сделать улицу. В ответ чиновники уверяют, что дорогу сделают, но не ранее 2018 года. В суде же чиновники уверяют, что отсыпали дорогу в 2017 году нашим щебнем. Администрация твердила, что к нам претензий нет, что дороги сделаны и всё хорошо. Тогда мы начали искать их сами. Нашли, прошли и удивились. Протяженность каждой улицы от одного до двух километров. Получается, что общая их протяженность — порядка 20 километров. А привезенного нами щебня хватило бы всего на один километр. Впрочем, пару улиц, где лежал щебень, мы всё же нашли. Местные жители рассказали, что там они сами сначала сделали отсыпку строительным мусором, а потом уже на мусор высыпали щебень, который разровняли бульдозером. Собственно говоря, поэтому там и можно было найти остатки щебня. Всё остальное укладывалось просто в грязь и банально утонуло. Мы даже бульдозериста нашли, который сказал, что меня видит в первый раз, а работал там, где ему говорила администрация. В суде допросили даже следователя, который вел уголовное дело. Выяснилось, что он ни разу не выехал на улицы и не осмотрел их. Несмотря на то, что ездил по ним к свидетелям. — На резонный вопрос судьи, почему следователь не обратил внимания на улицы, он ответил, что не является специалистом по щебню, — продолжает бизнесмен. — Свидетели утверждали, что протокол подписывали не читая, и добавляли, что их улицы отсыпают каждые полгода, потому что ни один материал не лежит на этих дорогах больше полугода и просто тонет в глине. То, что происходит сейчас со мной, может произойти с каждым. Кто-то может сказать, что я преступник, а кто-то может сказать, что в наших судах доказать свою правоту очень тяжело. Водители возили щебень, глава говорит, что его принимал, подписывал товарную накладную, главный бухгалтер видела этот щебень своими глазами, претензий не было, а сейчас вдруг возникло дело, и меня, как особо опасного преступника, хотят на пять лет лишить свободы. Что я такого сделал? Чем я опасен для общества? И как мне сейчас доказать свою вину, если в показаниях одного свидетеля указан 2019 год, а он на суде говорит, что дело было в 2020 году? Если свидетель говорит, что была пандемия, что он был в маске и вообще пришел становиться на учет в миграционную службу, а второй — бывший сотрудник полиции, который проходит свидетелем еще по одному точно такому же делу, в котором все обстоятельства точно такие же, за исключением обвиняемого? И то дело было направлено на доследование. Мне же поменяли судью, и сейчас я пытаюсь доказать свою невиновность. Мне скрывать нечего, я добросовестно выполнил контракт, нареканий к нему не было — а сейчас меня хотят посадить. Заказ? Очень на это похоже. Особенно с учетом того, что в контрактах не было ни слова про дороги.