«А где гарантия, что он это сам сделал?» Семья погибшего на Украине штурмовика не может добиться многомиллионных выплат в Волгограде из-за его странной смерти

Семья погибшего на Украине в зоне специальной военной операции штурмовика не может добиться многомиллионных выплат из-за его странной смерти. Дочери бойца сообщили, что ее папа умер не во время боевого задания, а из-за отравления. При этом, со слов бывшей жены умершего, они до сих пор не знают, как это произошло, а официального отказа в страховых и прочих выплатах они так и не получили.

Напомним, уроженец Палласовки Александр Плеханов в июле 2024 года решил подписать контракт и отправился в зону СВО, где был штурмовиком. Однако спустя год, в июле 2025 года, мужчина погиб. В августе с ним простились со всеми воинскими почестями в Палласовке. С тех пор бывшая жена погибшего добивается для их несовершеннолетней дочери положенных выплат. Однако, со слов женщины, в Ленинском военкомате ей сначала говорили, что никак не могут найти личное дело бойца. А потом началась странная волокита с другими документами.

Только после того, как ситуация была предана огласке, женщине удалось оформить пенсию для дочери по потере кормильца. С другими выплатами, в том числе страховыми, начались проблемы.

«Мне отказали в выплате, якобы из-за причины смерти бывшего мужа. Замполит, который этим делом занимается, прислал мне закон, который был выпущен в 2019 году: тем, кто погибли не во время боевых действий, им выплаты не положены. Хотя, когда я была в военкомате, сотрудница говорила, что страховые выплаты выплачивают даже тем, кто покончил жизнь самоубийством. Замполит сказал мне: не положено, потому что у него отравление метадоном. Якобы он сам себя уколол и у него была передозировка. Но никаких документов нет, официального отказа нет, — говорит Инна. — Приказ на выплату от страховой отправляется из части, а часть этот приказ не отправляет. Тишина. Теперь на мои сообщения замполит не отвечает, даже не читает их. Единственное, что получает дочь, пенсию по потере кормильца — 17 тысяч рублей в месяц».

Со слов Инны, ей прислали лишь результаты судебно-медицинской экспертизы. Судя по этим документам, мужчина умер через три дня после своего дня рождения.

«Я спросила: вы делали вскрытие? На основании чего вы решили, что он отравился? Ничего не ответили. Каким образом они установили, что у него метадон был в крови? В этой справке говорится, что сослуживцы его принесли в местный медпункт. Врач при осмотре установил, что у него состояние тяжелое. Получается, он умер на следующий день рано утром. Я не поняла, где это произошло: в поликлинике или нет? Кто установил факт смерти? Всё собрано в одну кучу, — говорит женщина. — А когда гроб сюда приехал, нам в военкомате приказали его не вскрывать. Мама послушала и не вскрывала, хотя надо было. А где гарантия, что он это сам сделал? Может, ему что-то ввели? Замполит мне написал: „Ну бывает такое“».

Редакция V1.RU отправила официальный запрос в военную прокуратуру Южного военного округа с просьбой сообщить: проводилась ли по этому факту проверка и сообщили ли о ее результатах родным погибшего.

С похожей ситуацией столкнулся и Эрнест Хачатуров. Мужчина потерял старшего сына, который погиб на СВО. Вместе с телом 27-летнего парня отцу привезли его личные вещи — нательный крест и обручальное кольцо. Сомнений в том, что в гробу находится его сын, у мужчины не было, пока в морге ему не отдали медицинское свидетельство о смерти с неправильным годом рождения сына. Но шокировало отца другое. В документе указано: сын погиб не во время боевого задания, а умер от заболевания. Отец больше года отказывается хоронить сына, пока не узнает истинную причину его смерти.