Кома, кровотечение из внутренних органов и жидкость в животе — о таких страшных последствиях болезни мама трехмесячной Вики Черкашиной узнала после смерти малышки в реанимационном отделении детской инфекционной больницы № 21. Молодая волгоградка, успевшая пройти все круги больничного ада, уверена, что ее кроха погибла из-за халатности врачей: медики не рассказывали о лечении и до последнего уверяли, что впавший в кому ребенок вскоре пойдет на поправку.

Целую неделю малышка пробыла в коме 
Целую неделю малышка пробыла в коме 

Последние недели жизни своей первой и долгожданной дочки Кристина Черкашина вспоминает, как страшную хронику: 23 марта девушка заметила у грудного ребенка одышку и сразу же побежала с ней в поликлинику Тракторозаводского района. На приеме врач-педиатр выдала направление в детскую клиническую больницу № 8. 

— Нам сделали рентген, который показал легкую очаговую пневмонию. В 8-й больнице нет реанимации, поэтому нас направили на скорой в детскую инфекционную больницу № 21. В приемном покое врач анестезиолог-реаниматолог Иван Качура с ходу предложил написать отказ от госпитализации: «Ребенок розовый, дышит. Что ты еще хочешь?». Он швырнул рентгеновские снимки на стол, потому что, по его словам, они были неправильно сделаны. Остаться в больнице нас уговорила медицинский работник, которая объяснила: одышка не может появиться просто так.

Крошечного малыша дважды отправляли в инфекционное отделение детской инфекционной больницы 
Крошечного малыша дважды отправляли в инфекционное отделение детской инфекционной больницы 

Так и не переделав снимки, врачи инфекционной больницы, по словам Кристины Черкашиной, начали лечить двухмесячную малышку антибиотиками.

— Сначала нам кололи «Цефотаксим», но на него оказалась аллергия. Потом два раза в день нам ставили «Линкомицин», — рассказала Кристина Черкашина. — Одышка не уходила. По словам заведующей 4 отделением инфекционной больницы № 21, ребенок с пороком сердца (у Вики был открытый артериальный проток) метеозависим и всегда так дышит. В доказательство врач сказала, что тоже реагирует на погоду. 

После лечения у ребенка усилился кашель 
После лечения у ребенка усилился кашель 

Через неделю встревоженная Кристина Черкашина позвонила в кардиоцентр — врач попросила посчитать пульс малышки и передать трубку коллегам из инфекционной больницы.

 — У медиков возник небольшой спор из-за количества вдохов и выдохов ребенка. 30 марта нас все же выписали, а с лечащим врачом кардиоцентра мы договорились, что в понедельник 3 апреля с самого утра приедем в кардиоцентр на консультацию, — уточнила Кристина Черкашина. — Уже в выходные у всегда спокойной дочки начались капризы. В воскресенье она начала подкашливать. Из-за опухших десенок мы списали все симптомы на режущиеся зубки. 

Малышке кололи антибиотики, а после делали ингаляции 
Малышке кололи антибиотики, а после делали ингаляции 

На следующий день молодая мама услышала новые тревожные симптомы и тут же вызвала домой врача. 

— Нам сказали, что кашель — это остаточное явление после пневмонии, — поделилась Кристина Черкашина. — Женщина уверила, что никакие больницы нам не нужны, и назначила сироп от кашля. В тот же день нас послушали в кардиоцентре. Там работают не пульмонологи, поэтому наш кашель тоже назвали остаточным явлением. Медики сказали, что вылечат его и заодно закроют сосуд с помощью небольшого прокола. На следующий день мы приехали туда с сумками, но услышали лишь усиливающийся кашель ребенка. Утром Вика стала кислородозависима, и на скорой нас опять направили в инфекционную больницу № 21 для лечения в реанимационном отделении. 

Кристину Черкашину пустили к своей дочери всего на несколько минут 
Кристину Черкашину пустили к своей дочери всего на несколько минут 

Свое возвращение в больницу Кристина Черкашина и сейчас вспоминает со слезами: девушка просила положить дочку в детскую реанимацию и дать ей кислород. 

— В меня снова швырялись документами и повторяли, что рентген сделан неправильно, — рассказывает Кристина. — Вместо реанимации нас положили в инфекционное отделение и стали делать ингаляции. Как оказалось, от них Вике стало только хуже. Ночью она в последний раз хорошо покушала. Уже утром у нее начались приступы удушья. Я держала доченьку, а врачи со словами: «Не сопротивляйся, так надо», делали маски. Я, как могла, прикрывала малышку одеялом. Больше 40 минут врачи не подходили к ней, а лишь заглядывали в стеклянные двери, словно в зоопарке. 

Из результатов вскрытия мама Вики узнала, что целую неделю девочка была в коме 
Из результатов вскрытия мама Вики узнала, что целую неделю девочка была в коме 

Вскоре у крошечной Вики начался второй приступ удушья, и вместе с врачами Кристина Черкашина пошла в ингаляционную. 

— Я просто заплакала, потому что не знала, что делать. Во всем отделении не было кислорода, поэтому заведующая взяла мою дочь на руки и поднесла к окну. Вскоре в ингаляционную прибежала другой врач Анна Александровна, которая сказала, что «это не кукла, а живой ребенок…» и побежала договариваться о переводе ребенка в реанимацию. Вику забрали, — вспоминает мама погибшей девочки. — Нам не показывали нашу малышку, хотя по закону я имела полное право быть рядом с ней. Меня пытались выгнать, но я все же осталась в отделении и выбила себе какое-то койко-место. Сначала врачи говорили, что Вике плохо. А потом они сменили версию: «Она стабильна. Будут улучшения». 

В день смерти Вике Черкашиной исполнилось всего три месяца 
В день смерти Вике Черкашиной исполнилось всего три месяца 

Спустя несколько месяцев после смерти дочки Кристина до сих пор вспоминает их последнюю встречу.

 — Числа 9 или 10 меня пустили к ней всего на три минуты, — глотая слезы, продолжает молодая женщина. — Дочь спала и очень странно дергала ногой. Мне не разрешили дотронуться до нее. Врачи не отвечали на мои вопросы. Только потом я поняла, что Вика была в очень тяжелом состоянии. Накануне ее смерти, 15 апреля, нам сообщили, что у нее легкий отек мозга, но состояние стабильное, без ухудшений. Переживать раньше времени нам не стоит. А 16 апреля 2018 года заведующая реанимации разрешила привести батюшку из церкви и покрестить ребенка. Утром 17 апреля нам сказали, что у Вики были ухудшения, но она остается тяжело стабильной. Вечером дежурил врач реаниматолог-анестезиолог Иван Качура, который сказал нам с мужем, что у нашей девочки начался сбой ритмов и произошла остановка сердца. Переживать не стоит, сердечко завели, и оно стучит. Я пыталась задавать вопросы, а он лишь возмущался: «Почему вы тратите мое время? Мне надо заниматься ребенком». 

По словам Кристины Черкашиной, ее дочь держали у открытого окна 
По словам Кристины Черкашиной, ее дочь держали у открытого окна 

В день смерти Вики ее отец заглянул в реанимационное отделение через отверстие в жалюзи и не увидел рядом с малышкой ни одного врача: по словам мужчины, к его дочери не подошли ни через 10, ни через 15 минут. 

— Еще через 15 минут Иван Качура позвонил моему мужу и сказал, что в 19:40 наша дочь умерла, — вспоминает Кристина Черкашина. — В этот день ей исполнилось всего три месяца. После того, как Вика умерла, нас даже не пустили проститься с ней. Только из протокола вскрытия мы узнали, что с 12 апреля она была в состоянии комы. Врачи, говорившие о выздоровлении, скрывали от нас и внутреннее кровотечение.

Об истинных причинах смерти родители девочки узнали только из официальных справок
Об истинных причинах смерти родители девочки узнали только из официальных справок

Спустя девять дней молодые родители написали заявление в правоохранительные органы, — по факту смерти младенца возбудили уголовное дело по статье «Смерть по неосторожности». 

— Мы хотим, чтобы врачи, которые виновны в смерти моей дочери, были наказаны, — добавила мама погибшей девочки. — Я не хочу, чтобы в будущем пострадали другие детишки, которые тоже нуждаются в помощи медиков.

В областном комитете здравоохранения рассказали, что погибшая девочка с самого детства находилась под наблюдением врачей детской поликлиники. 

— В детской поликлинике по месту жительства малышу проводили обследование и диспансерное наблюдение, — прокомментировали в облздраве. — Спустя два месяца ее положили в больницу с инфекцией дыхательных путей. Лечение дало положительный эффект — девочку выписали под наблюдение. В апреле медики отметили отрицательную динамику, сочетание нескольких сложных заболеваний, тяжелое течение РС-инфекции. Ребенка госпитализировали в кардиоцентр: провели обследование и консультацию с заключением о проведении планового хирургического лечения после ликвидации очага инфекции. Для лечения ребенка направили в детскую инфекционную больницу. На фоне проводимого лечения у малыша прогрессивно нарастали признаки респираторно-кардиальной недостаточности. Вместе со Следственным комитетом мы проводим проверку.