«Забрали три года жизни, и еще заберут». Репортаж из хутора под Волгоградом, где экс-полицейского обвинили в чудовищном наезде на велосипедистку

Ровно три года назад жизнь Сергея Медведева и его семьи разделилась на до и после. В этот день, рано утром, он возвращался на машине с дочкой домой и даже не догадывался, чем обернется эта поездка. Мужчина сбил велосипедистку, которую через несколько минут переедут еще две машины.

Сергея обвинили в смертельном наезде и приговорили к 2 годам колонии-поселения, хотя первые две автотехнические экспертизы показали: у него не было возможности предотвратить ДТП. Семья погибшей считает, что это мягкое наказание, а двойной наезд на женщину другими машинами категорически отрицает. Но почему родственники допустили, чтобы женщина, наблюдавшаяся у врача-психиатра, поехала на трассу на велосипеде, когда на улице было темно? Попытались разобраться в этой неоднозначной истории.

Сергей Медведев вместе с супругой и детьми живет в хуторе Красноярском Чернышковского района. Сейчас он на пенсии, а до этого работал в полиции, дежурным в спецприемнике. О себе рассказывает: «Ветеран боевых действий, проходил три командировки в горячих точках, есть государственные награды». 29 октября 2022 года он поехал за дочкой, которая гостила у подружки в соседнем хуторе Нижнегнутове.

«Я выехал из дома около 5 часов утра. Шел дождь, асфальт был мокрый, туман. Забрал дочь. Она у подружки была с ночевкой, как раз осенние каникулы. Первый раз ее отпустили… — вспоминает Сергей. — Проехали примерно километров 11, едет встречная машина, КАМАЗ, ослепил меня фарами. Когда мы начали разъезжаться, буквально мгновенно на дороге появляется велосипедистка в одежде без светоотражающих элементов. Я не понял, откуда она взялась. Я был на своей полосе, уйти не мог ни вправо, потому что там обочина, я мог бы перевернуться, ни влево, потому что КАМАЗ едет. В метрах 6–7 она появляется перед машиной… Я не успел отреагировать, даже не успел нажать на педаль тормоза… Она от удара отлетает на крышу, потом падает на противоположную сторону дороги».

Как говорит Сергей, когда он поставил машину на «аварийку», к нему подошел молоковозник, предложил помощь. Сергей взял у него фонарик и то ли от страха, то ли от шока выбежал на проезжую часть и начал махать руками, чтобы встречные машины объезжали тело умершей.

«Я скатился на обочину. Мужчина подошел ко мне, спрашивает, какая помощь нужна. Было темно, вообще ничего перед собой не было видно. Я взял фонарик, мы вместе с ним побежали к женщине, которая лежала сбоку дороги. Получается, голова лежала на обочине, а тело на асфальте. Она была в сознании, дышала. Мы начинаем звонить в экстренные службы. Молочник звонил в 112. Я звонил в полицию, — вспоминает Сергей. — Я отбежал от места столкновения, начал махать руками, светил фонариком, чтобы другие водители объезжали женщину. Молоковозник подбежал, оттолкнул меня в сторону. Машины пролетели мимо меня. Если бы он меня не толкнул, они бы и меня сбили. И тут я вижу, как две машины проехали по телу женщины. Молоковозник это тоже видел и дочка…»

Даже после этого чудовищного двойного наезда, как вспоминает Сергей, женщина была жива. О том, что она позже скончалась в больнице, он узнал, когда с ним проводили следственные действия.

«Когда я подошел к женщине, у нее кровь появилась на ногах. Видать, по конечностям проехали и, наверное, по грудной клетке, потому что потом эксперт дал заключение, что у нее переломаны шейные позвонки, грудная клетка. Когда приехала скорая, женщина еще была жива, — говорит мужчина. — Приехала полиция, перекрыли дорогу. Скорая поставила ей капельницу, уколы, потом погрузили в карету и уехали. Потом приехала следственно-оперативная группа. Примерно в 09:15, когда со мной проводились следственные действия, мне сказали, что женщина умерла. Для меня этот день пролетел за 10 минут. Я в таком состоянии был… Плохо стало. Мне и так не по себе было. Человека жалко».

Как говорит Сергей, с погибшей и ее семьей он не был знаком. В день трагедии он связался с мужем умершей, хотел предложить помощь, однако тот ответил, что ему ничего не нужно.

«В этот же день вечером я попросил своего адвоката позвонить мужу погибшей женщины. Я эту семью не знаю, мало ли что. Может, у них денег на похороны нет. Мы предлагали оказать материальную помощь, но муж нам ответил в грубой нецензурной форме, послал на три буквы и сказал: „Мне от вас ничего не надо. Будет всё по закону“, — говорит Сергей.

— То есть они считают, что вы виноваты? — спрашивает журналист.

— Да.

— А про вторые машины? Водителей задержали?

— Никого не задерживали, даже план-перехват не вводили. По сей день эти машины неизвестны. Есть свидетели: моя дочь и молоковозник. Они видели, как эти машины переехали женщину. Есть протокол допроса свидетелей, где молоковозник говорил, что видел, как ее переехали, что был дождь, асфальт мокрый… Но судья вообще не обратил на это внимание», — говорит мужчина.

После этого, как говорит Сергей, начались автотехнические экспертизы (их результаты есть в распоряжении V1.RU. — Прим. ред.). В первых двух эксперты признали, что женщина на велосипеде была без светоотражающих элементов, погода была пасмурная, а асфальт мокрый, мужчина ехал с разрешенной скоростью, но технической возможности предотвратить столкновение у него не было. В возбуждении уголовного дела было отказано. Однако спустя время, со слов Сергея, по каким-то причинам назначили третью автотехническую экспертизу, в которой были уже противоположные данные и выводы.

«Уголовное дело возобновили и назначили третью экспертизу. Следователи проводили следственный эксперимент, только проводили его почему-то без меня, — говорит Сергей. — Что они делают? Они берут велосипед другой, со светоотражающими элементами. Проводят следственный эксперимент в светлое время суток, в сухую погоду, увеличивают дорожные исходные данные. И на основании этих данных эксперт делает третье заключение, что я виновен. После этого мне предъявляют обвинение и направляют дело в суд. На все следственные действия нами были написаны жалобы, но они были отклонены».

Слова Сергея о том, что женщину переехали еще две машины, подтверждает молоковозник. Правда, его первые показания не совпадают с последними. Мужчина признается: когда его вызвали в СК в Волгоград, следователь давил на него и заставлял отказаться от изначальных показаний. Публикуем выдержку его допроса прокурором из зала суда.

— Я собрал молоко в хуторе Сизов, поехал в хутор Филатов, в сторону Чернышков. Увидел, что стояла машина на «аварийке».

— Погода какая была?

— Изморось, мелкий дождик, несильный туман, противная погода, темно было. Когда ближе подъехал, включил освещение, увидел, что человек лежит на обочине. Подошел к машине, вылез Медведев, сказал, что человека сбил. Он начал звонить в дежурную часть, а я в 112.

— Еще какие-либо машины вы видели?

— Две легковые были.

— Какие, что за легковые? Откуда и куда они ехали?

— Со стороны Чернышков в сторону Нижнегнутова. Медведев стоял на асфальте, ближе к встречке, я его за куртку отдернул, машины не приостановились даже. Одна машина как наехала на женщину. Я видел, что она наехала, получается, она проехала, и был звук, как на лежачем полицейском, удар колесами.

— Медведев что делал на проезжей части?

— Остановить хотел машину, я его отдернул, так как машина не сбавляла скорость. Потом она проехала. Вторая тоже не останавливалась, шла следом, они почти шли вместе, одна за одной.

— Эти машины проехали по телу женщины?

— В области, где ноги.

— Вы к ней подходили?

— Да, мы подошли, посмотрели. Пробовали руку, пульса вроде не было. Я отошел, разговаривал по 112, мне сказали, что ничего не трогать, отойти.

— Сердце у нее билось?

— Не знаю.

— Вы видели, как машина проехала по ногам?

— Да, видел, задние фары загорелись, и был стук колес, как лежачий полицейский бьется.

Допрос свидетеля адвокатом Сергея Медведева:

— Были на женщине какие-то светоотражающие элементы?

— Не было ничего, и велосипед темный был, на нем тоже ничего не было.

— Последние показания не такие, с первыми и со вторыми не сходятся. Когда я приехал в Волгоград, я туда зашел, мне говорят: «Выключай телефон, давай его сюда». Следователь спросил: «Ты на чем сюда приехал?». Я сказал, что на маршрутке. Он сказал: «Хорошо, может, домой сегодня не поедешь». Первые показания мои правдивые, вторые тоже. Я говорил, что был дождь, мне следователь показывает видео, говорит: «Видишь, сухо». Но сухо не было.

— Нам верить показаниям, которые вы давали сегодня, в судебном заседании, первым вашим показаниям и вторым, а показаниям, которые даны в ноябре 2024 года, нам не верить?

— Не верить.

— Они лживые?

— Да.

— Следователь Мелконов оказывал на вас недозволенные методы воздействия?

— Да.

— Он психологически на вас давил?

— Да.

Во время суда выяснилось, что умершая состояла на учете у психиатра в районной больнице. За четыре месяца до аварии она обращалась к врачу, который рекомендовал ей госпитализироваться в психиатрическое отделение в Волгоград, однако женщина не согласилась (медицинская справка есть в распоряжении V1.RU. — Прим. ред.).

«В ходе следствия было установлено, что эта женщина-велосипедистка обращалась в больницу за помощью в психоневрологический кабинет. Прописали ей госпитализацию. Но до момента ДТП ее на лечение никто не отправлял, и вообще, как говорят родственники, они даже не знали, что она на учете состоит. Хотя дочка сама поясняла, что возила ее в больницу, потому что она начала агрессивно себя вести, — говорит Сергей. — В материалах уголовного дела есть раппорт участкового, что она постоянно уходила из дома, ее искали, она часто каталась по этой трассе».

Как говорит Сергей, он и жена не раз пытались выйти на связь с мужем умершей, но в ответ слышали лишь угрозы.

«Я с мужем разговаривал, первое или второе заседание это было. Он сказал: „Я понимаю, может ты и не виновен, но мне всё равно, у меня есть ‚крыша‘ в Москве. Даже если ты не виновен, тебя сделают виновным, тебя посадят, и ты будешь мне платить“. Он говорит: „Я сколько живу, я не могу на новую машину заработать, мне нужна новая машина“, —пересказывает Сергей. — Мне жалко этих людей. Они простые, сын — инвалид, дочка не замужем, теперь мамы нет. Но они себя виноватыми не считают, получается. Женщина болела, почему за ней не смотрели?»

На пути к дому семьи умершей мы встретили их соседку, пенсионерку. Бабушка рассказала, что хорошо знает эту семью. Погибшую женщину она называет трудягой, чистоплотной, дружелюбной, но признается: в семье она была «рабыней».

— Любит хвалиться (муж. — Прим. ред.). Бык здоровый. А невинный человек пострадал… Она была неприглядная, куда хотела, туда и ходила, каталась на велосипеде.

— А за ней никто не смотрел?

— Кому она нужна? Если она ночью ушла, а никто не видал, когда эта беда сделалась.

— А он хоть любил ее?

— Рабыня была… Хозяйство у них, много коров. Орал всегда на нее. Дочь работает в районе в администрации, а сын болеет диабетом. Дочь на работе, а она ездит на велосипеде. Я говорю: «Сергей, она что ездит?» А он говорит: «Она коленку разрабатывает». Его сестра была живая, она то уколы делала, то еще что, лечила ее, —говорит пенсионерка. — Она сама трудяга была. Везде порядок у нее был. Чистоплотная, приветливая, уважительная. Ну вот беда у нее сделалась с головой…

Супруга умершей мы перехватили на дороге, когда он выезжал со двора по делам на старенькой машине. Мужчина сначала не хотел отвечать на вопросы, но потом разговорился.

— У меня уже башка не соображает… В приговоре всё написано, все нарушения. Да ничем супруга не болела. Она в больницах, в психушках не лежала. Ну, у нас у всех проблемы со здоровьем есть. Она встала коров доить, включила свет. Я был в доме, одевался. Здесь же за ней вышел. Покричал — никого нет. Думал, может, в туалете. Вижу, что велосипеда нет. На улице темно еще было, — вспоминает мужчина. — Она обычно вокруг балки ездила. Дожди были. На велосипеде по грязи же не поедешь. Решила на асфальт выехать, это близко. Я пошел коров выгонять. Мне на улице говорят: «Там какую-то женщину сбили». Я прибежал домой, сели в машину с дочкой и поехали на место. Когда мы приехали, она без сознания была. Она дышала, но меня к ней не подпустили».

— Ее же два раза переехали…

— Да нет. Я ее видел, у нее никаких повреждений на теле не было. Никто ее два раза не переезжал.

— Вы считаете справедливым наказание?

— Даже мало… Был человек — и нет, убили. Ну что еще? Сбил, убил. Нам что, легко? Мне самому 65 лет, здоровья никакого, дите больное. Вы и меня хотите добить? У человека жизнь отняли. Сколько бы она еще прожила… Если он в полиции работал, значит, ему всё можно?

Чернышковский районный суд приговорил Сергея Медведева к двум годам колонии-поселения, лишил его водительских прав на два года и назначил компенсацию семье умершей в один миллион рублей. Он обжаловал приговор в областном суде, однако апелляция оставила его без изменений.

«По закону у них не получается мужа посадить, а на основе брехни, оказывается, можно. И всем всё равно, что у него дети, — говорит Вера, жена Сергея. — Дочь первый раз в жизни поехала к подруге. Вообще раньше никогда никуда не ездила, ни в лагеря, никуда. Она тогда очень сильно испугалась, потому что видела всё это. У нее в памяти осталось, как две машины женщину переехали. Она мне рассказывала: „Мам, такой хруст стоял…“ Долго плохо по ночам спала. Руки трусились. Успокоительные пила. Да и сейчас переживает за папу. Как мы без него будем?»