17 комментариев к публикации

Тяжелые монологи двух мужчин, которые ждут повестки. Один готов воевать, другой чувствует себя заложником

28 сентября 2022, 12:02

Гость

17 декабря 2022, 10:43

"я застал 1990-е, 2000-е. Не хочу, чтобы в таком мире выросли мои дети" - будет, все будет. И 1930-е и семидесятые и девяностые с нулевым. А могли бы сразу попасть в двадцать первый век, но нет. Наш президент, при поддержке таких вот начальников, решил, что это не наш путь. Интересно, когда он ВУЗ заканчивал и преподавал ли ему такой предмет, как политология?

Гость

14 октября 2022, 15:17

Гость

14 октября 2022, 15:15

Гость

14 октября 2022, 15:13

Гость

10 октября 2022, 20:36

Гость

17 декабря 2022, 10:46

Гость

28 сентября 2022, 20:32

Оба мужчины в ожидании повестки, а комментаторы Водолей, 267...265... не утерпели, захотели ерничать. Посмотрим, какая будет реакции у тех, кто ёрничает, когда им вручат повестки. Любые бравады звучат неуместно. Вспомнилось, как деду вручили повестку на фронт. Оставляя девятерых детей и беременную жену, он прощался без пафоса, прощался навсегда. Через 5 месяцев был убит, его могилу удалось найти уже внукам, спустя 70 лет от даты того смертоносного боя, унесшего жизни многих бойцов. Честность- качество, вызывающее уважение и доверие к человеку.

Гость

28 сентября 2022, 16:52

++++

28 сентября 2022, 16:01

267092151

28 сентября 2022, 15:46

Гость

28 сентября 2022, 18:31

265886365

28 сентября 2022, 14:00

Мы вас не звали

28 сентября 2022, 12:50

ВОДОЛЕЙ

28 сентября 2022, 12:20

Гость

28 сентября 2022, 16:51

Гость

28 сентября 2022, 23:41

266054525

28 сентября 2022, 12:16

"Один готов воевать, другой чувствует себя заложником" Выбор у человека есть всегда....... "На Мохаммеда Али, отказавшегося от мобилизации, завели уголовное дело за уклонение от армии и 19 июня 1967 года он предстал перед судом. Речь, которую тогда произнес 25-летний боксер: "Я с вьетнамцами не ссорился, я ничего не имею против вьетнамцев. Они не сделали мне ничего плохого, не называли меня негром, не ограничивали меня в правах, не линчевали меня. Хотите отправить меня в тюрьму — пожалуйста. Но я не поеду за 10 тысяч километров, чтобы убивать этих бедных несчастных людей. Я лучше посижу в тюрьме и умру, воюя с вами. Именно вы встали на моем пути к свободе, не позволяете мне быть равным с другими, не уважаете мои религиозные права. А к вьетнамцам у меня нет никаких претензий."