Трогательные истории волгоградок, отвоевавших детей у страшных болезней

Сильные, понимающие, любящие... Наши мамы. Сколько бы лет ни исполнилось их ребенку, они всегда готовы закрыть его от невзгод. В День мам корреспонденты V1.RU пообщались с волгоградками, отвоевавшими своих детей у серьезных болезней. Оксана Гончарова: «В таких ситуациях ты просто беспомощен» В декабре 2018 года жизнь Оксаны Гончаровой разделилась на до и после. Прибежав к злосчастному переходу на улице Рабоче-Крестьянской, женщина увидела лежащего на земле сына — несущаяся иномарка сбила ребенка и скрылась с места аварии. — Я не знаю, как мы это вынесли. В этой ситуации ты абсолютно беспомощен. Всё, что было у меня тогда, — это вера. Утром я ездила в больницу к сыну, а оттуда мчалась в храм, чтобы заказать службу. Каждый день, каждую минуту. Я прокручивала мысль: пускай даже останется инвалидом, главное, пускай он выживет. Врачи действительно собирали сына заново. Тогда они берегли меня от плохих новостей. Например, только после выписки я узнала, что несколько дней у Дани держалась температура под 40. Огромное спасибо медикам — они не отходили от него ни на шаг. «Не плачьте. Мальчику нужна сильная мама» Помню, как врачи впервые разрешили зайти в палату к сыну, но дали наставление: «Не плачьте. Вы нужны ребенку сильной!» Собралась, зашла и увидела его — перевязанного, забинтованного. Это было очень страшно. Очень. Я сидела, широко-широко улыбалась, гладила его, говорила, как сильно мы его любим, и рассказывала, что за него переживает весь Волгоград. Успокаивала, подбадривала, а потом вышла за дверь и разрыдалась. Главное, что он не видел моих слез. После трагедии я долго задавалась вопросом: «За что? Для чего всё это?» И ответ пришел. Если честно, раньше я считала, что плохих, злых людей больше, чем хороших. Я не верила, что в случае чего на призыв о помощи откликнутся люди. Но они откликнулись. Мы приезжали в храм, чтобы заказывать службу за раба божьего Даниила, а нам отвечали: «Езжайте в другой храм, здесь уже молятся за него». Мы ехали в другой храм, и там повторялось тоже самое. Это было очень неожиданно и очень приятно. Мне постоянно звонили совершенно незнакомые люди со словами поддержки и предложением помощи. Наверное, это было для нас уроком. Нужно верить людям, доверять жизни. Ни в коем случае нельзя поддаваться унынию. Никогда, ни в какой ситуации. Нужно настраивать себя на хороший исход любого дела. Может быть, я говорю банальные вещи, но я в них убедилась на личном примере. Теперь я не допускаю ни единой плохой мысли. Наталья Ивушкина: «Первые два месяца льешь слезы и думаешь: "За что?"» Два года назад артистка балета Светлана Ивушкина узнала о своем диагнозе. В онкоцентре девушке сообщили о лейкозе. — В тот день Свете сказали о том, что она выиграла крупный грант. И тут же ей написали из больницы, попросив пересдать анализы. Я еще бросила: «Наверное, кто-то так неудачно пошутил, чтобы остудить твои эмоции». После получения анализов я пришла домой и сказала: «Света, ты не переживай, это ошибка». А потом закрутилось, завертелось. Первые два месяца оказались самыми сложными. В это время ты не выпускаешь телефон из рук, льешь слезы и постоянно думаешь: «За что нам это?» Спасибо моей подруге, которая как-то сказала мне: «Собирайся и иди в храм вместе со Светкой». До этого я не была верующей и приходила в церковь только в память о родителях, бабушках и дедушках. Но именно там я нашла спокойствие и умиротворение. Помню, как на исповеди стояла в слезах, а батюшка говорил мне: «Ничего. Чего нет, того нет… Идем дальше». А я всё думала: «Да разве вы не понимаете? Мы не можем найти дочке донора!» «Извинюсь перед питерскими дворами за то, что видели столько слез» Я не считаю себя сильным человеком. Плакса еще та (смеется). После Светиной операции я еще не была в Санкт-Петербурге. И первое, что я сделаю по приезде, — извинюсь перед дворами за то, что они видели столько слез «сильной» мамы. Рыдала, а потом шла в палату к дочке. Как будто сильная. Очень часто задаю себе вопрос: «Смогу ли я пережить это во второй раз?» Сразу говорю, что нет. А потом думаю: куда денешься? К счастью, на нашем пути встречались очень хорошие врачи. Нам, действительно, везло — начиная с первой девочки, которая, скорее всего, только-только закончила университет и очень трепетно относилась к пациентам. Она успокаивала нас: «Не переживайте, у меня был мальчик, который перенес трансплантацию. И у вас всё будет хорошо!» Но были и знакомые специалисты, которые бросались в слезы и говорили: «Наташа, у нас сосед умер, коллега… Им было что продавать, и всё равно не спасли». Таких собеседников я сразу убирала из всех чатов. Я старалась беречь дочку от плохих новостей. Помню, как мне сообщили, что донор не найден. Света каждый день спрашивала: «Ты позвонила? Позвонила?» Приходилось говорить, что не дозвонилась, не успела из-за работы… Однажды она сказала: «Ладно, раз тебе некогда, я сама позвоню». У меня внутри всё будто бы опустилось. Я быстро набрала номер этого регистра и сказала знакомым девочкам: «Вам сейчас Света будет звонить. Пожалуйста, напишите большими буквами: "Ивушкиной ничего не говорить"», она только после химии. В конце концов донором для Светы стал ее родной брат Денис. «Всё зарубцевалось, но этот рубчик еще крепкий» Помню, как после всего перенесенного одна мамочка уезжала домой. Ее под окнами ждало такси, а она зашла в палату к Светке: «Пообещай, что я твой номер никогда не удалю из». Дочь не поняла, о чем идет речь. Уже потом Гульнара сказала мне: «Наташа, мы так долго лечились в этом центре. И за это время мне часто звонили мамы других детей: умер, умерла… И я удаляла, удаляла, удаляла их контакты. Это страшно!» Когда возникают какие-то трудности, я открываю инстаграм дочери, отматываю посты, перечитываю сообщения из больницы и думаю: «Что тебе еще для счастья нужно?» У нас была очень мощная поддержка. Как только я чуть-чуть раскисала, мне звонила Светин педагог. Да и сама дочь находила силы на поддержку. Она, конечно, невероятная умница: лишь в редкие моменты позволяла расплакаться передо мной. Однажды она разговаривала с кем-то из переболевших ребят, и ей задали вопрос: «Твоя мама отошла?» Так вот: моя рана зарубцевалась, но этот рубчик еще крепенький. Его еще нужно лечить… В этом мне помогают мои любимые дети. Я с ними очень счастливая, спасибо им!