«Забрал он ее к себе». В Волгограде мужчина похоронил погибшего в Курской области зятя. Спустя месяц умерла его красавица-дочь

В Волгограде Игорь Гевличев похоронил погибшего в Курской области зятя Александра Бессонова. Мужчина отправился в зону специальной военной операции, чтобы заработать денег на лечение красавицы-жены Анжелики. Однако вернуться домой к любимой ему не удалось. Он погиб во время боевого задания. Спустя месяц после его похорон умерла и 32-летняя Анжелика. Убитый горем отец считает, что в смерти его дочери есть вина врачей, повредивших ей кишечник.

О трагедии Игоря Гевличева, оставшегося без зятя и дочери с внуком на руках, которого у него также могут отнять, читайте в нашем материале.

Семья Бессоновых жила в съемной квартире в Тракторозаводском районе. Для Анжелики это был второй брак, и, со слов ее отца, с мужем Александром она была счастлива.

«Они вместе прожили 5 лет, а потом решили узаконить свои отношения. У зятя от первого брака два сына, они живут с его первой женой. У дочки от первого брака тоже сын. Вот они втроем и жили, — рассказывает Игорь. — Помню, как дочь приехала знакомить меня с зятем. Еще хвалилась, говорила, что на меня похож по характеру. Он мне всё говорил: „тестяра“, „тестяра“».

Со слов Игоря Гевличева, зять работал трактористом на Орловском карьере, а дочь подрабатывала в магазинах. Денег хватало, до тех пор пока у Анжелики не обнаружили серьезное заболевание: врачи диагностировали у нее рак шейки матки.

«Дочь была здоровой абсолютно, ничем не болела. Но в ноябре 2024 года у нее пошло кровотечение. Вызвали скорую, увезли в больницу. Вырезали полип. Анализ показал — раковая опухоль шейки матки второй степени. Назначили лечение, — вспоминает мужчина. — В январе 2025 года зять решил уйти на СВО. Мы его все отговаривали. Я ему говорю: поехали со мной на вахту, будешь хорошо зарабатывать, условия хорошие. Я уже почти договорился. Но он решил все. Говорил, что я один толком не вывезу, надо помочь, и на квартиру еще заработать».

Когда супруг ушел в зону боевых действий, Анжелика начала активно лечиться и ездить по врачам. Со слов отца, дочке назначили курс радиотерапии, во время которой, как считает Игорь, ей и «спалили» кишечник.

«Врачи сказали, что операцию делать нерентабельно, поэтому назначили радиотерапию в январе. Сказали, что это самый эффективный способ, — говорит мужчина. — Сначала она ездила сама из дома, а потом, когда проблемы с кишечником начались, она раз не поехала, два… А врачи говорят: надо. Они ее уже под руки начали водить. 25 раз выдержала, и всё. Я сказал, всё, прекращаем. У нее тогда температура высокая поднялась и диарея началась. Помимо этого, было две-три химии. Ей просто спалили кишечник. Или разметка была неправильная, или доза неправильная. Почему так? Мне врачи сами говорили: на каждого человека должна быть индивидуальная разметка. А потом мне сказали: у нас разметка стандартная. Как стандартная? Если человек маленький, худенький или в нем 100 килограммов — нет разницы?»

С февраля 2025 года Александр Бессонов, муж Анжелики, перестал выходить на связь. Последний раз он написал ей 17 февраля, сказал, что находится в Курской области. С тех пор, со слов Игоря, дочке становилось хуже.

«Врачи знали, что это их вина, что они всё спалили. Нет чтобы сразу в Обнинск ее послать на лечение, они ее в больницу № 12 отправили. 4 апреля мы выписались. День-два дома побыла, у нее опять сильные боли начались в животе, — говорит мужчина. — Вызываю скорую. Они опять предлагают везти ее в больницу № 4 или 12. Я говорю: нет, не пойдет. Увезли в больницу № 25, в гастроэнтерологическое отделение. Полтора месяца она лежала там. Они не знали, что с ней делать. Заведующая посылает документы в Москву. Оттуда приходит ответ, что надо еще раз пройти МРТ. Я ее платно возил на КТ, МРТ. После этого они сказали, что более 40 сантиметров спалено кишечника».

В мае 2025 года Игорь узнает от военкомата, что зять погиб в Курской области. В это время дочке ставят четвертую стадию рака.

«Глава района позвонил, сказал, что нашли, погиб, это 20 мая было примерно. Я дочке звоню, говорю: „Саню нашли“. Она спрашивает, что, как… Погиб. И после этого ей хуже, хуже… Забрал он ее к себе… — говорит Игорь. — На тот момент врачи уже наркотики ей выписали. Уже ничего не брало. Они мне говорят в онкоцентре: „Мы же вам выписали морфин, выписывайтесь и поезжайте домой“. Вот тогда меня подорвало, если честно. Я говорю: „Это вы мне предлагаете, чтобы я сейчас забрал дочь, привез ее домой и смотрел, как она умирает? Не дай бог с моей дочкой что-то случится, я вас всех живьем закопаю“, — это мои слова. Я к ним близко не подходил. Но они на меня написали заявление, что я им угрожал», — говорит Игорь.

Со слов Игоря, когда дочь лежала в онкоцентре, он занимался организацией похорон зятя. Анжелика решила выписаться, чтобы помочь отцу и проститься с супругом. Тогда ей поставили четвертую стадию онкологии и паллиативный статус.

«Мы с братом зятя съездили на опознание в Ростов. Посмотрели по фото. Под артобстрел попал. Сам целый, всё досталось лицу. По татуировке опознали, жетону, телосложению, — говорит Игорь. — Дочь попросила врачей, чтобы ее отпустили на похороны мужа. Они сказали: „Пишите отказ от госпитализации, мы тебя не имеем права отпустить“. Она пишет отказ. Ей сразу ставят 4-ю группу онкологии».

Мужчина признаётся, что боролся за жизнь дочери до конца и планировал отвезти ее в Обнинск к врачам, с которыми у него была договоренность. Однако, как утверждает Игорь, местные врачи уверяли, что здесь, в Волгограде, женщине смогут помочь.

«Когда она в гастроэнтерологии лежала, я попробовал отправить ее в Обнинск сам. На 5 мая договорился, что приезжаю с пакетом документов, с дисками. У нас запись была к онкологу, гинекологу и гастроэнтерологу. Тут же наши врачи мне говорят, что у нас есть какой-то центр, где лечат именно таких, спаленных. А что ж они раньше об этом не сказали? Они не хотели признавать свою вину. Дотянули до такой степени, что дочка уже умирала, — говорит Игорь. — Я отказываюсь от билетов. На 5 мая здесь нам назначили прием. Прихожу в онкологию. Послали меня к заведующей отделения, где кишечником занимаются. Я пришел туда, отстоял три-четыре часа очереди. Пришел заведующий. Он говорит: „Мы таких больных не лечим“. Я говорю: „В каком смысле? Заведующая сказала, что лечите“. Он говорит: „Мы лечим тех, у кого 5–7 сантиметров спалили, а здесь более 40 поражено“. И что теперь делать? Я там отказался, туда не поехал. Я бы мог ее спасти…»

Александра Бессонова со всеми воинскими почестями похоронили в Ерзовке, где живут его родители, 28 мая. Исхудавшая донельзя Анжелика тоже была на похоронах. С этого момента, как говорит Игорь, дочь угасла.

«Тяжело это было всё, дочь под наркотиками была. Во время подготовки к похоронам она тяжело ходила, но до последнего держалась. После похорон начала уже забываться. Я сразу понял, что всё… — говорит мужчина. — Мне кажется, она знала… Понурая была, когда я сказал, что зять погиб. Она и так до этого не смеялась уже, не улыбалась, а тут вообще. Бабушка ей еще говорила: „Ты не хорони себя, не забивай голову, тебе сына поднимать“. Но как будто было видно, что она не хотела жить уже».

Мужчина со слезами вспоминает тот день, 22 июня, когда дочки не стало. В этот день она была дома под присмотром матери, а сам он повез внука к прабабушке, однако так и не доехал до места. Бывшая жена позвонила ему и сказала, что Анжелике резко стало плохо и что она постоянно зовет его.

«Я в этот день повез внука к своей маме в Суровикинский район, так как 24 июня мы собирались в Воронеж на ПЭТ-КТ, оставлять его было не с кем. С утра набрал питание, памперсы, всего набрал в дорогу… Дочь была дома с бывшей женой. Жена бывшая звонит, говорит: „Что-то плохо ей, тебя зовет, спрашивает, где ты“. Я Максимку уже проскочил. Жена говорит: „Вызови сам скорую“. Я остановился, вызвал скорую. Сам разворачиваюсь и мчу домой. За три минуты я не успел. Я заскочил с внуком… Она еще теплая была. У внука истерика: „Мама, мама, забери меня к себе…““

Анжелику Бессонову похоронили на Верхнезареченском кладбище в Тракторозаводском районе.

«Внука на похоронах не было. Дома оставляли. Я ему объяснил, говорю: „Тимох, ты помнишь, что с тобой было. Не надо“. Потом уже после похорон пришли с ним на могилу. Нормально, терпимо было… — вспоминает мужчина. — Сейчас пытаюсь отвлечь его. Разбираюсь с опекой, но есть сложности. Так как я на вахте работаю, могут не оставить мне ребенка. Но я всё сделаю, чтобы внук со мной был».

Со слов Игоря, в справке, которую ему выдал судмедэксперт, указано: к причине смерти дочки привела гангрена кишечника. Мужчина уверен, что Анжелику можно было спасти, если бы медики назначили правильную дозировку радиотерапии и вовремя отправили ее на лечение в Обнинск.

«Я до конца пойду и всё сделаю, чтобы виновные в смерти моей дочки были наказаны», — говорит мужчина.

Онколог, гастроэнтеролог клиники Елены Малышевой Юрий Покровский в разговоре с корреспондентом V1.RU объяснил, что лучевая терапия — эффективный способ лечения онкологии, однако она не исключает рисков.

«Вопрос крайне щекотлив. Смерть пациента является трагедией для врача и родственников и зачастую решается в суде с привлечением экспертов. Врачи лечили по стандартам, давали клинические рекомендации, где определено, что и в какой последовательности и на какой срок назначают пациенту в зависимости от стадии и распространенности процесса, — объясняет врач. — Лучевое лечение сложное, надо максимально точно сфокусироваться на опухоли, которая не всегда имеет строгие геометрические размеры, и при облучении могут захватиться и другие ткани. Хотя стараются проводить программы лечения последовательно, малыми курсами и аккуратно прикрывать другие ткани. Однако и состояние пациента, и его желания, и желания родных тоже необходимо учитывать».

В комитете здравоохранения Волгоградской области в ответ на запрос V1.RU отказались от подробных комментариев о том, какая помощь оказывалась пациентке и по какой причине у нее образовалась гангрена кишечника, ссылаясь на врачебную тайну.

«Для рассмотрения обращения и проведения соответствующей проверки заявителю необходимо направить письменное обращение в адрес комитета здравоохранения. После поступления заявления будет проведена проверка в рамках ведомственного контроля качества оказания медицинской помощи и предоставлен официальный ответ», — сообщили в ведомстве.