Известный юрист объяснил, почему было законным захоронение в Волгограде неопознанных матерью останков погибшего на СВО сына

Известный юрист Валерий Голованов прокомментировал громкий скандал вокруг похорон неопознанных матерью останков погибшего в зоне специальной военной операции на Украине сына. По его мнению, единственный вариант в этой запутанной истории — сделать эксгумацию по решению суда. Однако, со слов юриста, отец погибшего бойца мог абсолютно законно захоронить его останки даже без результатов ДНК. Почему?

Напомним: 36-летний Кирилл заключил контракт после оглашения приговора за избиение и отправился на СВО в октябре 2024 года. Со слов его мамы, уже через месяц он считался пропавшим без вести. В начале мая ей сообщили: сын погиб, его тело находится в морге Ростова-на-Дону. Ирина поехала на опознание, но своего сына не узнала. Женщина добилась проведения ДНК-экспертизы, вернулась домой и стала ждать результатов. Однако на днях ей сообщили: гроб с останками уже привезли в Волгоград, а хоронить их будет ее бывший муж.

После этой публикации c корреспондентом V1.RU вышла на связь представитель гражданской жены погибшего, которая представилась Натальей Ивановой. С ее слов, у Кирилла есть четыре несовершеннолетних ребенка и бывшая гражданская жена. При этом, как уверяет мать погибшего Кирилла, о существовании четверых внуков она не знала. Подробности — в отдельном материале.

Накануне Кирилла похоронили на Верхнезареченском кладбище. Между родственниками разгорелся скандал из-за фуражки погибшего. Как это было — смотрите на видео.

Пока Ирина Слащева уверяет, что захоронение останков без результатов ДНК было незаконным, Валерий Голованов объяснил: с правовой точки зрения всё было сделано правильно.

«Есть косвенные основания для опознания тела. У некоторых бойцов есть трекеры: другие знают, где боец находится. Пока он не поднят и не доставлен, куда положено, он числится без вести пропавшим. При нем будут какие-то вещи, жетон должен 100% остаться на останках, форма. В карманах может быть всё, что угодно. Есть много обстоятельств, которые могут подтвердить, что этот боец именно тот, о ком говорят. Но бывают случаи, когда солдаты уходят в бега и свои документы подкладывают другим бойцам. Когда боец идет на боевое задание, он идет с минимальным количеством вещей: нижнее белье, влажные салфетки, боевой комплект и провиант. Всё остальное находится в его подразделении. Поэтому только личные вещи не являются доказательством того, что останки принадлежат именно этому погибшему, о ком речь, — объясняет юрист. — Что касается зубов: они могли выпасть, их никто там собирать не будет. Собрали кости, череп вместе с амуницией. Это всё везут в 522-й экспертно-криминалистический центр для опознания. Вопрос: а мать уверена, что у него штифта не было? „Он боялся врача“. Она достоверно об этом знала? Она не может 100% этого сказать. Она же ему в рот не заглядывала. Формально его опознали. У бойца, кроме мамы, есть еще и папа. Папе сказали, что при нем нашли личные вещи, он мог согласиться: да, это мой сын, мы предадим его земле. Этого достаточно для того, чтобы захоронить останки без результатов ДНК».

Валерий Голованов уточнил: всего родные погибшего за гибель Кирилла могут получить 6 миллионов рублей. Выплаты распределятся между его отцом, матерью и четырьмя детьми, появление которых для Ирины Слащевой стало полной неожиданностью.

«Максимум они получат 6 миллионов рублей, потому что погибший ушел в зону СВО из мест лишения свободы. Он относится к спецконтингенту: страховых и правительственных выплат семье погибшего не будет. Будет только единая президентская и губернаторская выплаты. В равных долях их получат мама, папа и дети. У детей еще будут определенные льготы: пенсионные по потере кормильца, единовременные выплаты до 23 лет. Один из родителей может оформить пенсию. И это может сделать и отец погибшего. 30 лет они не живут вместе, да. Но алименты он платил? Если нет, его лишили бы в судебном порядке права выплат. А если платил — это другой разговор».

Со слов юриста, если мать действительно хочется убедиться в том, что в гробу не ее сын, ей нужно обращаться в суд и оспаривать свидетельство смерти.

«Единственное, что она может сделать, это получить свидетельство о смерти и в судебном порядке его оспаривать. Если свидетельство досталось отцу, можно взять копию и заверить у нотариуса, — говорит юрист. — Только суд может назначить генетическую посмертную экспертизу, это будет эксгумация и всё остальное. Это может занять месяц, три и больше. Вопрос с эксгумацией очень сложный. Если она говорит так, как есть на самом деле, то, возможно, останки этого человека ждут где-то в другом месте. Конечно, надо проводить экспертизу. Другого варианта нет. Всё остальное — домыслы».