20 ноября среда
СЕЙЧАС +1°С

«Мы до последнего верили в лучшее»: выжившие на катамаране подтвердили, что за штурвалом был Хахалев

V1.RU провел трансляцию из суда

Поделиться

После двухнедельной паузы волгоградцы вернулись к громкому делу 

После двухнедельной паузы волгоградцы вернулись к громкому делу 

В Ворошиловском районном суде прошел очередной процесс по уголовному делу волгоградского лодочника, обвиненного в трагедии на катамаране «Елань-12». Сегодня прокурор поговорил с волгоградцами, выжившими в страшной трагедии на плавучей даче. 

Обо всем, что рассказали волгоградцы, — в этом онлайн-репортаже.

На вчерашнем заседании защитник семьи Хахалевых Алексей Прохоров пытался разоблачить преступления судьи и в очередной раз заявил ей отвод. 

— Судья Никитина совершила преступления против правосудия, — настаивал адвокат. — Из вашего постановления видно, что вы не осознали свою вину, в содеянном не раскаялись и не встали на путь исправления. Вместо заглаживания вреда вы решили сделать вид, будто трижды продлевали арест имущества погибшего Дмитрия Хахалева. К сожалению, скрыть истину у вас не получится. 

В коридоре начала заседания ждут и Леонид Жданов с двумя адвокатами, и все потерпевшие горожане. Эмоционального защитника и мамы Дмитрия Хахалева мы пока не заметили.

— Я уже, если честно, не очень хотела приходить. Но сказали, чтобы обязательно были, — рассказывает сестра Виталия Неграша.

Адвокаты обвиненного лодочника уверены, что сегодняшнее заседание может пройти и без Надежды Хахалевой.

— У нее есть представитель, поэтому смысла в переносе заседаний мы не видим, — объяснили мужчины.

Непростые вопросы защитника Дмитрия Хахалева до сих по остаются самой обсуждаемой темой, которая объединяет горожан в разных уголках длинного коридора. 

— Мы до сих пор в себя не пришли. К чему это ерничество и шоуменство? — обсуждают потерпевшие.

В то время, как областном суде уже вовсю идет заседание по уголовному делу Марсело Нтире, в Ворошиловском райсуде тишина. 

— Мы задерживаемся уже почти на полчаса, — сообщает корреспондент V1.RU. — Говорят, что пауза связана с ожиданием представителя Хахалева, представленного по 51-й статье.

Прождав заседание 40 минут, потерпевшие волгоградцы выходят на улицу. Адвокат, по словам его же коллег, обещает появиться в суде через 20 минут. Ждем.

Провели целый час в коридоре Ворошиловского суда, а с мертвой точки так и не сдвинулись. Мертвую тишину разрушают участники другого заседания, не упустившие шанса обсудить трагедию на катамаране.

— Димка Хахалев, да, да. Везде о нем сейчас пишут, — переговариваются мужчины.

Зал судебных заседаний, который вчера занимали участники дела о крушении катамарана, отдают другим людям. Наши надежды на скорое начало процесса подтаяли окончательно.

Полтора часа ожидания... Так долго подпирать стены в коридорах суда корреспондентам V1.RU еще не приходилось. Новости о том, когда адвокат доедет до Ворошиловского суда, сейчас ждут все.

Свершилось! Участников заседания привели в новый зал заседания, и теперь мы ждем адвоката в легкой прохладце.

Запыхавшийся адвокат, задержавшийся в областном суде, забегает в зал и быстро перебирает свои бумаги. Судебные приставы тем временем заносят две увесистые коробки с уголовным делом. 

Волгоградцы в один голос говорят, что не против продолжить заседание без Надежды Хахалевой и ее защитника. Вызывают маму погибшей Анастасии Сивашовой, которую после трагедии записали под фамилией Хахалева.

— Знаю, что Хахалев позвонил ей с утра, и они договорились. Уехала и сказала, что идет на день рождения. С Дмитрием они просто дружили. Знаю, что познакомились около месяца назад. Раньше она на этом катамаране не была, — вспоминает мама девушки. — В этот день мы с ней говорили по телефону... около 16:00. Настя сказала, что все хорошо, и вечером она будет дома. Ни о каком спиртном речи не шло. Да и о том, кто стоял за штурвалом плавучей дачи, тоже.

— В 22:00 ее не было, и я стала беспокоиться. Набирала ее номер до полуночи. Утром стали искать ее, звонить в МЧС, — рассказывает волгоградка. — Мы поехали на опознание. Ни с кем из потерпевших мы не общались. 

Сумму моральной компенсации Татьяна Григорьева оценила в миллион рублей.

О трагедии на катамаране придется вспомнить и маме погибшей Елены Алифашкиной и Александра Елизарова. Явно волнуясь и проглатывая слезы, женщина просит зачитать свою заранее подготовленную речь. 

— Трагедии могло и не быть. Лодочник, зная о нарушениях, выпустил катамаран со станции. Речная полиция подплывала к ним, но проигнорировала свои обязанности. Хахалев пригласил гостей и точно знал, что лодка перегружена. Он уверял, что плавучая дача удобна и комфортабельна. На день рождения дочери он уговорил их поехать, хотя они не собирались праздновать — у Саши Алифашкина была температура 39, он страдал от аллергии. Не менее в этой трагедии виновата и сама баржа. Я хочу обратить внимание на то, что капитана судна не проверили на алкогольное и наркотическое опьянение. Остается много вопросов. Очень трудно понять, что на такой реке, как Волга, не смогли разойтись два судна. Если катамаран не отвечал, значит, что-то случилось. Почему они сдали назад только после удара, но не до него? Прошу привлечь в качестве ответчика и капитана баржи. Моя главная задача — поставить на ноги двух моих внуков. Такой трагедии, которая пришла в наш дом, не понять никому. Никто не знает, что может завтра случиться с каждым. Есть закон совести и Божий суд, поэтому мне хочется знать, кто ответит за 11 душ? Это для меня очень важно.

Мама погибших волгоградцев уверяет, что Дмитрий Хахалев не раз хвалил свой катамаран.

— Он говорил, что все, кто на плавучей даче катались, были в восторге. День рождения — это был лишь повод собраться. Ребята очень редко куда-то выбирались. Леночка устала, хотела побыть с детьми, но Саша уговорил: «Раз уже пригласили, давай съездим». Раньше они встречались на турбазе, а в этот раз Хахалев сказал: «Раз надоело там, поехали на плавучую дачу». Примерно в 20:00 Лене позвонил сын, она сказала: «Сыночек, представляешь, мы встали посреди реки, а у меня осталось всего два процента зарядки». У меня не было никакого предчувствия. Дочь сказала, что они уже вызвали «Газель» и собрались ехать домой. Холодно, комары. Осиротели и мы, и внуки наши. Нам не на кого надеяться, — плачет мама Елены Алифашкиной и Александра Елизарова. 

В качестве моральной компенсации женщина, потерявшая двух детей и зятя, просит пять миллионов рублей.

Кто именно заплатит моральную и материальную компенсацию, женщина, потерявшая сразу двоих детей, пока не знает.

— Вот кого признают виновным, тот и заплатит. Что касается лодочника, то я считаю, что каждый на своей работе должен исполнять свои должностные обязанности. Это чисто моё мнение, — настаивает Наталья Елизарова. — Мои дети не настолько глупые: если бы они видели реальную опасность, они бы точно не сели на этот катамаран. Когда нас знакомили с материалами дела, я слышала запись с баржи. Мне очень тяжело было ее слушать... поверьте. Они говорили, что произошел наезд: «Спасателей вызывать?». Даже животные спасают друг друга. А тут люди. И я не услышала волнения и тревоги... как будто котят потопили.

Наталья Елизарова еще раз повторяет, что именно Дмитрий Хахалев настаивал на речной прогулке.

— Я всю жизнь работала так, что мне никто не сказал, что я что-то сделала неправильно. Поэтому и от других хочу такого же, — повторяет Наталья Елизарова. — Я не знаю, что Хахалев говорил своей маме, но знаю, что он говорил моим детям. Они не собирались ехать, а он настоял и уговорил. Подумал, что им база надоела, и предложил катамаран. Употреблял ли Саша алкоголь? Ну как и все.. он что, больной? В каких количествах, дочь мне не рассказывала. 

Адвокат Дмитрия Хахалева пытается выудить любую информацию о том, что плавучая дача села на мель, но Наталья Елизарова стоит на своем: ничего другого она не знает. 

— По телефону Лену поздравляли, и она говорила: «Мы уже устали, сидим на сумках, вызвали маршрутку на Тулака», — повторяет последний разговор своей дочери волгоградка.

Суд допрашивает волгоградку Анну Шкуренко, которая выжила после столкновения тягача и плавучей дачи. 

— За неделю мы созванивались, и Лена Алифашкина сказала: «Скорее всего, будем отмечать». Мы ждали этого дня... Где-то за два дня она прислала смс и предупредила, что мы приглашены на пиратскую вечеринку. На этот катамаран Хахалев звал их еще в конце мая — на день рождения Саши Алифашкина. Но тогда был сильный ветер, и все мужчины отказались, — вспоминает Анна Шкуренко. — В день трагедии мы приехали к причалу на маршрутке, а там уже стоял катамаран. Нас ждали Хахалев и девочка Анастасия, которую мы видели в первый раз. К Дмитрию я не присматривалась, и видимых признаков чего-то неадекватного не заметила. Никто не говорил о перегрузе. Думали, что если приглашают столько человек, значит, столько можно.

— На обратном пути мы уже сильно устали и не понимали, почему так долго катаемся, — вспоминает Анна Шкуренко. — Судном управлял именно Хахалев. Я не слышала, чтобы кто-то другой просил встать за штурвал.

За несколько минут до столкновения Анна Шкуренко успела запомнить широкую спину капитана, который стоял за рулем. 

— Напротив меня сидела семья Неграш, Настя и Наташа Детистова, — перечисляет волгоградка. — Когда я вставала, видела, что в маленькой комнате был Саша Елизаров и Лена Алифашкина. Она звонила водителю маршрутки и говорила: «Мы едем, едем».

На обратном пути в катамаране было темно, рассказывает Анна Шкуренко.

— Когда мы отплывали, включили музыку. А потом уже сделали ее более приглушенной. Перед столкновением мы уже просто общались. Никаких сигналов я не слышала, — говорит пострадавшая. — А потом удар... Мне показалось, что я увидела стену из желтого кирпича. Резкий поворот, все упали и свалились в кучу. Попытались откыть дверь, а оттуда уже шел поток воды. Как я оказалась на поверхности, не помню.

До страшного удара катамаран, по словам Анны Шкуренко, шел ровно и никуда не сворачивал.

— На обратном пути мы встретили две лодки. К первой подплыли, остановились, и капитан судна вышел к людям в какой-то зеленой одежде. Потом к нам подъезжала еще одна лодка: он встал из-за штурвала, поздоровался. А потом Дмитрий сидел ко мне спиной. Если бы он сказал: «Опасность», думаю, мы бы услышали, — предполагает девушка. — Помню, как мы сели на мель. Ребята начали толкать... мне кажется, они даже не успели переодеться, когда случилось столкновение.

После аварии Анну Шкуренко привезли в больницу с подозрением на ушиб легких.

— Мне причинен и моральный вред. Представьте, похоронить в один день 9 человек... Это же тяжело.

Анна Шкуренко просит возместить ей моральный вред и заплатить за утонувший телефон. 

Прокурор тем временем предлагает зачитать показания выжившей волгоградки, которая, по его мнению, поменяла мнение о том, выпивал ли Дмитрий Хахалев или нет.

Отвечая на вопросы адвокатов, Анна Шкуренко повторяет: яркого света прожекторов она не видела.

— Дмитрий Хахалев весил под 200 килограммов и явно отличался от нас всех. Похожих на него мужчин не было. Я уверена, что за рулём стоял именно он...

— Вода шла отовсюду... Очень быстро, и ты даже не понимаешь, что происходит. Когда она так резко поднимается, даже пошевелиться невозможно, — возвращается к страшным воспоминаниям волгоградка.

Прокурор все же открывает показания Анны Шкуренко и ещё раз напоминает об обстоятельствах трагедии.

— На острове пили водку, виски и пиво. Владелец катера Хахалев употреблял пиво и виски, — читает прокурор. — Когда мы отчалили от берега, Дмитрий проехал в сторону Тулака, а потом направился к Центральному району. Зачем он это сделал, я не поняла. Наверное, хотел нас покатать.

События страшного вечера Анна Шкуренко в усеченном варианте: девушка попала в лодку спасателей, а на берегу её ждала машина скорой помощи.

— Показания я давала в пять утра в больнице. Многие вещи я не говорила: например, про то, что наглоталась воды. Про виски и пиво сейчас, честно, не помню.  Следователь после моих слов «Я не помню» предлагал мне свои формулировки, — говорит Анна. — Я на Дмитрия вообще не смотрела и не могу сказать, что именно он пил и пил ли вообще. 

Прокурор задаёт вопросы ещё одной выжившей в трагедии — Ольге Ивановой.

— Мы с детства друг друга знаем. Перед выходными Лена сказала, что отметим день рождения или на их участке, или на Волге. С Хахалевым мы не особо общались. Даже имя его девушки спросили не сразу. В 18:00 мы выехали обратно, но не завернули в сторону Тулака. Не могли спросить у Дмитрия, потому что были не в таких отношениях.

— Когда Хахалев выходил из катамарана, мы нервничали. Всем дети уже звонили, все устали, — вспоминает Ольга. — Сели на мель, и Дмитрий был за штурвалом. Я помню хлопок и движение Хахалева рукой — он крутанул руль. Мы закричали. Помню, как Сергей Шкуренко звал свою жену: «Аня, Аня». Я увидела маленькую щель, корабль был под водой. Увидела баржу, лодочника. Я стала кричать, что не умею плавать, а он покрыл меня трехэтажным матом. Схватилась за эту лодку и начала возмущаться: «Почему вы ничего не делаете? Давайте других спасать». А он снова заткнул нам рот. Мы до последнего верили, что выживших будет больше.

До удара с тягачом никто из пассажиров злополучного катамарана не спрашивал Дмитрия Хахалева, пострадала ли «Елань» на мели.

— Виталик Неграш помогал вытолкнуть судно, а Инга сразу вынесла ему полотенце. Я ещё сказала: «Вот как ребёнок отца чувствует». Холодно же. А уже через минут 7–8 случилось столкновение, — продолжает выжившая волгоградка.

За свои травмы и моральные страдания Ольга Иванова просит миллион рублей.

На базе, которой управлял Леонид Жданов, девушка, с ее слов, ощущала себя в полной безопасности.

— По пути от пристани до берега я ощущала себя очень спокойно, — отвечает Ольга. — Мою жизнь подвергли опасности только в момент удара.

Ольга Иванова признается, что впервые выехала на речную прогулку.

— Я даже не знала, что капитану нужны права. Не интересовалась, — рассказывает волгоградка. — На берегу, может быть, кто-то фотографировался за штурвалом, но не просил управлять плавучей дачей. Вообще Дмитрий больше всего общался с Настей, поэтому я не видела, пил ли он. Человек крупный, и я не могу сказать. Внешне выглядел совершенно нормально: никто не переживал из-за его состояния.

— Эту опасность создал Хахалев, наверное, — рассуждает Ольга Иванова. — Вы так сейчас ковыряете мои мозги... Я в больнице поняла, что не нужно было ехать на эту лодку вообще. Был перегруз. Но я не знала, что у Хахалева не было документов. Не понимала, что нас не имели право пускать на лодочную станцию без пропуска.

О трагедии на Волге рассказывает Михаил Сапунков, отдыхавший на катамаране со своей супругой.

— В момент удара я сидел почти в самом углу. Хахалев все время был за штурвалом. Было тихо-спокойно. Все уже настроились, что минут через пять причалим к берегу. Если будут силы, продолжим дома или просто разойдемся. После столкновения я очнулся на барже, а на берегу нас ждала скорая. Была надежда, что кто-то остался жив. Но мне пришлось ехать в морг, — очень лаконично отвечает Михаил Сапунков. — За год до этого Дмитрий говорил, что купил какую-то плавдачу. Я ещё залез в Интернет, чтобы посмотреть, как она выглядит. О правах мы его не спрашивали. 

Пассажиры катамарана спорят со словами следователей, которые говорили, что Дмитрий Хахалев был обнажен.

— Он был в серой футболкой и в каких-то синих шортах-шароварах, — вспоминает мужчина. — Два, три раза я глотнул воды и понял, что, наверное, это конец истории.

Жена Михаила Сапункова погибла. 

Адвокат Дмитрия Хахалева не раз переспрашивает, мог ли капитан судна держать в руках не спиртное, а бутылку сока. 

— Да, я не видел надписи «Пиво». Но компот был в полуторалитровой бутылке. Он её в руках не держал, — спокойно отвечает Михаил Сапунков. — Было ли у него что-то свое? Да, может быть. Я не знаю.

Михаил Сапунков уверен, что трагедия случилась из-за суммы нарушений Дмитрия Хахалева и капитана баржи.

— Опасность настала, когда я понял: шансов выбраться почти нет. Наверное, эту ситуацию создали водитель баржи и катамарана, — рассуждает мужчина.

А к стойке уже подходит Дмитрий Детистов. Скорее всего, сегодня его допросят последним.

— Я не планировал выпивать, поэтому сел на свою машину и приехал к лодочной станции. Все остальные ребята подъехали на «Газели». За рулем плавучей дачи был Дмитрий Хахалев — приветлив, нормально всё. В затоне я жарил шашлык. Когда мы собрались домой, точно не помню: солнце уже не грело. Всё загрузили, отъехали от берега, и покойный Виталька Неграш предложил минут 5–10 прокатиться, пока светло.

До страшного удара мужчина лежал в маленькой каюте — в стороне об общей компании.

— Я почувствовал удар, треск... И полилась вода. Успел вынырнуть в какой-то проем. Барахтался под баржей и крикнул «Помогите». Они мне круг кинули, а потом минут через 10 подплыла лодка. Потом я узнал, что моя жена не выжила. 

Объясняя тот факт, что Дмитрия Хахалева извлекли из воды обнаженным, Детистов вспоминает подробности своего спасения. 

— Когда я выплывал, с меня тоже слетели брюки. Наверное, Дмитрий шевелил ногами и пытался спастись. Все же пытались, — объясняет волгоградец.

Вопрос прокурора удивляет: «Смерть вашей жены принесла вам моральные страдания?»

Выживший волгоградец предполагает, что именно катамаран въехал в баржу.

— А мама Елены Алифашкиной настаивает, что баржа наехала на плавучую дачу, — отвечает адвокат Леонида Жданова.

Следующее заседание по делу о крушении катамарана суд назначил на 24 июля. 

Напомним, что всего выжить удалось пятерым волгоградцам. Это опрошенные сегодня Иванова, Шкуренко, Детистов и Сапунков. Еще один спасшийся — Сергей Шкуренко расскажет свои воспоминания на следующем заседании.

Корреспонденты V1.RU обязательно будут присутствовать на суде в конце месяца. Сегодня мы завершаем онлайн.

Берегите себя и близких.

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
kalebra
17 июл 2019 в 12:32

Вот читаю уже столько и не мог удержаться. Да, родителей можно понять, о детях всегда только хорошее. Однако, пьяная компания, самоуверенная, которым все дозволено, беспечность и безответственность за тех, кто не пил (вот этих искренне жалко) - вот и трагедия. И не надо из них невинных делать! Уверен, что такие попойки были не первый раз, просто дело случая. И теперь ищут крайнего.

Гость
17 июл 2019 в 13:35

Оставьте в покое бедного мужика!!! Что вы за твари такие??? Толпа «блатных и нищих» решила отдохнуть как обычно, а тут не заметили Титаник!!! И нашли крайнего? Браво👏👏👏! Правосудие на высшем уровне!

Однако
17 июл 2019 в 13:33

"Анна Шкуренко просит возместить ей моральный вред и заплатить за утонувший телефон."
Телефон самое главное, все с вами понятно Анна.