Это катастрофа: волгоградцам массово могут отменить приговоры из-за системной ошибки

Под угрозой оказались дела, решения по которым давным-давно вступили в законную силу

Поделиться

Волгоградцы в растерянности и не знают, как им быть дальше

Фото: Алексей Волхонский

В Волгограде могут развалиться десятки связанных с медициной уголовных и гражданских дел. Причина — разъяснения Верховного суда, который постановил: судмедэкспертиза требует лицензии на медицинскую деятельность, даже если проводится только по документам. Хотя требования действуют почти три года, они не соблюдались. Причем по всей стране.

— С иском в Верховный суд РФ обратилось АНО ЭКБ «Судмедэксперт». Организация пыталась доказать, что приложения к положению о лицензировании медицинской деятельности частично не действуют. В частности, нет необходимости получать лицензию на проведение судебно-медицинской экспертизы, если для нее используются только материалы уголовных и гражданских дел. Кроме того, требование иметь медоборудование и особые помещения, чтобы получить лицензию, — непреодолимое препятствие для малых организаций и ИП, выполняющих такие работы. В исковых требованиях было отказано полностью, — сообщается в постановлении госоргана.

Лицензии может не быть даже у одного из самых знаменитых экспертов России — профессора Игоря Толмачёва, начальника кафедры судебной медицины ФГБВОУ ВПО «Военно-медицинская академия имени Сергея Кирова» Минобороны России. Именно его выводов с замиранием сердца ждали потерпевшие по большинству громких «медицинских» дел. В частности — о смерти Анны Давыдовой и ее дочки после родов. Уточнить это корреспонденты V1.RU в самой академии не смогли — там переадресовали вопрос на кафедру, телефон которой весь день молчал.

— Если выяснится, что лицензии нет, то и экспертиза окажется недействительной. Что теперь делать — загадка. У меня при любых обстоятельствах выходят сроки давности. Осталось полгода. Никто за шесть месяцев новую экспертизу не успеет сделать. Конечно, в ближайшее время я получу на руки постановление о назначении… Но исправить ничего нельзя. Если бы в Волгограде следователи не тянули пять месяцев до назначения самой первой экспертизы, у меня в запасе был бы адекватный срок, — переживает супруг Анны.

Евгений Давыдов добивается правды о гибели своей жены Анны

Евгений Давыдов добивается правды о гибели своей жены Анны

Евгений Давыдов находится в полной растерянности. Обвинения двум медикам по его делу предъявлены, но логическая развязка невозможна — экспертизы нет, а толмачевскую суд принять не сможет.

— Это катастрофа. Выходит, на протяжении нескольких лет экспертизы выполняли люди, которые юридически — я не говорю об их компетенции, исключительно о законности — не имеют на это никакого права. При этом силовиков, прокуратуру и суды это не смущало, — говорит волгоградец. — Вообще, я в полном недоумении: какое-то невероятное количество людей, как было в моем случае, берет дело «под личный контроль». И как при этом может допускаться фатальная ошибка?! Как я вообще должен всё это уложить у себя в голове…

Корреспондент V1.RU обзвонил бесчисленное количество адвокатов, представителей — и бывших, и действующих — силовых структур, обращался за помощью к работникам судебной системы.

— Понятия не имею, что будет. Речь идет о системной ошибке, нарушении или заблуждении — мы люди маленькие, а вопрос находится в компетенции как минимум Верховного суда. Решение вижу впервые, и оно шокирует, вызывает полное недоумение. Оно влечет за собой целую череду вопросов: как быть с имеющимися экспертизами и (что куда сложнее и страшнее) что делать с вступившими в силу постановлениями и приговорами. Остается надеяться на какой-нибудь пленум. Я не могу дать комментарий, не знаю, что здесь сказать, — один за другим разводят руками спикеры V1.RU.

На сугубо теоретические вопросы, в отрыве от решения Верховного суда, согласился ответить адвокат Кирилл Евсиков.

— Если к эксперту предъявляются какие-то требования, он должен им соответствовать. В противном случае такая экспертиза является недопустимым доказательством, — пояснил адвокат. — Если будет складываться соответствующая практика, то по вновь открывшимся обстоятельствам дела могут быть пересмотрены. Есть еще такое основание для отмены приговора в апелляции, кассации, как изменение обстановки.

Вадим Колченко, который долгие годы проработал в ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», прекрасно помнит, что такое процедура лицензирования — учреждение проходило ее как раз в бытность его экспертом.

По словам Вадима Колченко, отсутствие лицензии не позволяет эксперту давать экспертные заключения

По словам Вадима Колченко, отсутствие лицензии не позволяет эксперту давать экспертные заключения

— Отсутствие лицензии не исключает возможность грамотного проведения экспертизы конкретным специалистом. Более того — он при любых обстоятельствах подтверждает свои профессиональные навыки рядом документов. И их наличие не оставляет сомнений в его способности прийти к выводам, соответствующим действительности. Но в отсутствие лицензии он не имеет права оформлять их в качестве экспертного заключения — это мнение специалиста. Судья может принять его к сведению или нет, но это в любом случае не экспертиза.


Вадим Алексеевич сам проводил экспертизы, когда у волгоградского бюро еще СМЭ не было лицензии.

— Представьте — у вас есть знания, возможность разобраться. Все, в том числе суд, прекрасно понимают, что ваши выводы — это выводы эксперта. Но юридического права называть их таковыми нет, потому что ваша организация еще не получила лицензии либо она закончилась. Тем не менее использовать результаты вашего анализа могут. Мои экспертизы, например, направлялись в другой регион и спустя буквально сутки были оформлены в качестве заключения другого специалиста — трудящегося в лицензированной организации. Всё слово в слово. Потому что причин менять что-то, кроме шапки и подписи, нет, мои выводы верны.

Кто виноват в том, что несметное количество экспертиз оказались недействительными, — вопрос весьма неоднозначный.

— Если речь идет об эксперте, который работает частным образом, — это его ответственность. Он на свой страх и риск соглашается делать экспертизу. Если об учреждении — эксперту по большому счету должно быть всё равно, поскольку задача предупредить заказчика не входит в его круг обязанностей. Наконец, во всей этой системе огромную роль играют Роспотребнадзор, Росздравнадзор как контролирующие органы. Первый следит за тем, чтобы лицензия была, второй — контролирует её выдачу территориальным органом здравоохранения. И последнее — это сами заказчики, в частности, правоохранительные органы. Они обязаны выяснять, есть ли у эксперта или учреждения, в котором он работает, лицензия.

Как выходить из сложившейся ситуации, пока известно только Верховному суду. По данным источника V1.RU, сразу по нескольким громким уголовным делам в регионе экспертизы будут переназначены.

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
крот
14 авг 2019 в 17:40

подумаешь пустяк какой, у нас целый президент незаконный, а если копнуть дальше, до 1991го то еще чудесатее получается, и ничо, живём как-то.

Фото пользователя
14 авг 2019 в 18:18

Лицензирование не проводится по простой причине. Требования там написаны по европейским стандартам. Очень жесткие к специалистам, к их числу, специальностям, к наличию дорогостоящего оборудования, площади и пр и пр.
Выполнить требования сложно. Это требует очень больших средств. А где их взять?

Мачкалян готовит почву к тому, что он не признает выводы экспертов. И пойдет далее в Верховный суд.

гость
14 авг 2019 в 17:40

Сочувствую людям, потерявшим близких. Вспомнил трагедию Виталия Калоева потерявшего всю семью над Боденским озером, из-за шибки диспетчера.